Последняя битва - Кертис Джоблинг

Дрю подмечал, запоминал каждую деталь. В своих сплетенных руках Уитли и Дрю держали гирлянду из плюща, ее концы обвивали запястья жениха и невесты и поднимались выше, почти до самого локтя. Милоки читала молитвы на незнакомом языке – сами слова были непонятны, но тем не менее казались буквально пропитанными любовью и привязанностью, верой в безоблачное счастливое будущее.

Вершину холма усыпали мелкие веселые белые и голубые полевые цветки. Из тех же цветков Гретхен сплела венок, украшавший сейчас длинные густые каштановые локоны Уитли. Волосы у нее были зачесаны вверх и собраны в пучок, открывая точеную тонкую шею девушки-медведицы. Дрю медленно перевел взгляд на лицо Уитли, увидел ее теплую улыбку.

– Ты сейчас выглядишь таким глупым, – сказала Уитли.

– Настолько глупым, что твои глаза на меня не смотрели бы? – радостно хихикнул в ответ Дрю.

– Да нет, ничего, привыкну, наверное.

– Вы слишком много болтаете, – прервала их Милоки. Она распутала плющ, взяла гирлянду в свои руки и сказала: – А теперь поцелуйтесь.

Дрю крепко обнял Уитли и нежно поцеловал в губы. Берган и Гретхен захлопали в ладоши и тоже обнялись. Лорд-медведь не удержался и завопил от радости – его вопль перерос в торжествующий рев. Гретхен выдернула свою подругу из объятий Дрю и обняла ее. Берган притянул Дрю к себе, замолотил его ладонью по спине. От медвежьих объятий у юного Волка перехватило дыхание и затрещали ребра. Наконец, Дрю освободился и повернулся к прорицательнице из Шэдоухэйвена.

– Спасибо тебе, Милоки, – с улыбкой сказал он. – Ты даже не представляешь, как много для нас сделала.

– Тебе нужно чаще улыбаться, Серый Сын, – ответила она, склонив голову набок. – Ты гораздо красивее, когда не хмуришься.

– Ты бы тоже постоянно хмурилась на моем месте, – сказал Дрю. Он сделал еще один шаг вперед и обнял Милоки, а Уитли и Гретхен тем временем продолжали увлеченно щебетать друг с другом. – Еще раз спасибо.

– Но не забывай, это была еще не настоящая свадьба, Серый Сын. Я не жрица Бренна, но всего лишь девушка, которая видит в своих снах странные вещи. Сегодня у вас была помолвка, то есть как бы предисловие к свадьбе. Вы объявили перед Бренном о том, что любите друг друга, и получили его благословение.

Дрю улыбнулся, а Милоки вновь близко наклонилась к нему и прошептала в самое ухо:

– Постарайся максимально использовать отпущенное тебе время, Серый Сын.

С этими словами она поцеловала его в щеку и начала спускаться по склону холма в направлении полевого лагеря. Дрю смотрел ей вслед, восхищенный и озадаченный Белой Волчицей. Из задумчивости его вывел сильный удар по спине. Берган вернулся.

– А настоящую свадьбу мы сыграем в Брекенхольме, сынок. Или в Хайклиффе, если тебе так больше захочется, хотя, поверь мне, нет лучшего места для свадьбы, чем вершины деревьев!

– Да, только сначала нам нужно выиграть войну, – заметил Дрю.

– Накануне я спрашивал, есть ли что-нибудь, что может удержать тебя от смертельного поединка с Ониксом, – сказал Берган. Он повернул голову, посмотрел на свою дочь, продолжавшую хохотать с Гретхен. – Я вновь задаю тебе этот вопрос, Дрю, и на этот раз хорошенько обдумай ответ.

Прием дешевый, но Дрю не собирался винить Бергана за это. Да, теперь очень многое изменилось, однако его ответ будет прежним. Несмотря на любые обстоятельства.

– Вы хитрец, старина. Мне понятны ваши чувства и намерения, но драться с Ониксом и Лукасом тем не менее должен я сам, потому что вся эта война ведется между Волком и Котами, именно нам и предстоит решить ее исход в поединке между собой. И знаете, Берган, я никогда никого не прошу сделать за меня то, что могу сделать сам.

– Сегодня у нас праздник, – вздохнул лорд-медведь. – Сегодня день, который должен всецело принадлежать тебе и моей дочери, но ты собираешься идти на тренировку, готовиться к поединку. Подумай, не лучше ли тебе вернуться вместо этого к Уитли, а? Ты слышишь меня?

– Слышу, – кивнул Дрю и слабо улыбнулся. – Еще одна попытка надавить на меня? Что ж, тренировка – это как раз то, что мне сейчас необходимо, – он подмигнул Бергану. И добавил прежде, чем тот успел возразить: – Бренн видит, как сильно я хочу быть с Уитли – сегодня, завтра, каждый день до самого конца жизни, но вы сами знаете, что прежде я должен кое-что сделать.

Лорд-медведь неохотно кивнул, а тем временем на вершине холма появились и направились к ним три знакомые фигуры. Четвертая фигура осталась стоять чуть поодаль, подняв голову к небу.

– Ты готов, парень? – воскликнул Криг. – Давай не будем терять времени. Пойдем, нас сегодня ждет много интересного.

Стоявший рядом с ним Бегемот кивнул и коротко подтвердил:

– Ага.

– Пунктуальность – вещь хорошая, конечно, но, может, вы дадите мне хоть несколько минут побыть наедине с любимой?

– Потом, – ответила Табу, а затем прошипела Дрю и Уитли: – Поздравляю!

Как бы ни старалась Табу, каждое слово у нее всегда звучало как угроза, что уж тут поделаешь.

– Благодарю вас, леди Табу, – улыбнулась Уитли. Услышав слово «леди», Криг и Бегемот дружно фыркнули. Тигрица бешено сверкнула на них глазами, а затем снова обернулась к леди-медведице.

– План меняется, – сказала Табу, обращаясь на этот раз к Дрю. – В лагере Льва, похоже, что-то происходит. Надеюсь, у них неприятности. Короче говоря, Львенок куда-то исчез, и вместо Лукаса тебе придется драться с Гориллой. Лорд Улик его зовут.

– Я знаю Улика, – добавил Бегемот. – Он дальний родственник Арика и Балка, которые были гладиаторами в Печи, помнишь? Они называли его Голой Мартышкой. Но на самом деле это гигант, только почти безволосый. В бою – настоящий монстр.

– Я тоже с ним столкнулся однажды в бою. Это было еще до того, как меня законопатили в Скорию, – сказал Криг. – Он, говорят, самый благородный из лордов-обезьян, но, честно скажу, такой тупой твари я среди верлордов в жизни своей не встречал.

Дрю кивнул, чувствуя себя совершенно опустошенным. Час от часу не легче! Теперь вот Лев потерялся одному Бренну известно где. Он повернулся к Уитли, которая все еще стояла в обнимку с Гретхен.

– Увидимся позднее, – сказала она.

– Я должен идти, Уитли. Мне очень жаль, но…

– Дрю, я все прекрасно понимаю, и лучше, чем кто-либо, знаю, что значит для тебя долг. Иди. Тренируйся и задай жару своим гладиаторам, – она подняла руку и погладила Дрю по щеке. – Делай то, что должен, милый. Благословляю тебя.

– Я уже говорил, что люблю тебя? – спросил Дрю.

– По-моему, упоминал об этом как-то раз. Мельком, – улыбнулась Уитли. – До встречи, Дрю.

Он в окружении гладиаторов начал спускаться с холма.

– Мы соорудили что-то вроде людуса, – сказал Криг.

– Если помнишь, это такой зал для тренировок, – прогудел Бегемот своим басом, от которого у Дрю что-то завибрировало в животе.