Выбор Шутника - Тамора Пирс

— Но согласитесь, это очень полезное умение!

Дов улыбнулась. Казалось, улыбка осветила ее лицо.

— Ты умеешь играть в шахматы?

— Немного, — ответила Али. Она играла в шахматы немного хуже своего деда, который считался сильнейшим игроком в Торталле.

— Отлично, — весело сказала Дов, — проигрывать папе становится все тяжелее. А теперь я могу ему сказать, что обучаю тебя.

* * *

Вернувшись в замок, Али приготовила для Дов чистую одежду и пошла, искать колдунью. Она нашла Окобу в особых комнатах, предназначенных для целителя и больных и расположенных в задней части кухонного крыла. Старуха развешивала связки сухих трав рядом с теми, которые до этого развесила Рихани. Все полки по одной стене, ранее пустые и предназначавшиеся для бальзамов и жидкостей, теперь были заняты лекарскими и волшебными инструментами и книгами.

— Что тебе надо? — недружелюбно буркнула Окобу, поднимаясь на цыпочки, чтобы повесить связку мяты на самый верх.

Али прислонилась к двери и улыбнулась.

— Просто хотела посмотреть, как ты тут устроилась. Я вообще-то думала, что ты захочешь жить в какой-нибудь хижине, а не в доме луаринов.

Окобу сверкнула глазами.

— Если уж я что-то пообещала, то сделаю это, — сказала она. — Я здесь, чтобы охранять леди Сарэй и помогать тебе. Если дети Балитангов переживут лето, то в этих краях будет на одного луарина меньше. Как понимаешь, я имею в виду тебя.

— Так ты все знаешь?

Окобу покачала головой.

— Бог говорил со мной ночью. Он сказал, что ты — только временное явление. Он уверил меня, что на исходе лета правители-луарины исчезнут из королевства. Та, Что Нам Обещана, зимой будет в полной безопасности. — Колдунья высыпала в ступу ягоды можжевельника и начала толочь их, превращая в пюре. По помещению разлился чудесный аромат.

Ее слова задели Али, в особенности то, что ее назвали «временным явлением».

— На этой земле много луаринов, — заговорила она, подражая своему отцу. — Они жили здесь в течение трех столетий.

— Ты думаешь, я этого не знаю? — Окобу прекратила свое занятие и хмуро уставилась на Али. — Мне придется привыкать к луаринам.

— Придется, если не хочешь кровавой резни, — сказала Али, не отводя от старухи глаз. — Но если вы хотите вернуть власть при помощи убийства… Сколько же прольется луаринской крови? Кто считается луарином? А кто луарины на четверть, на одну восьмую? Что делать с ними?

— Прекрати, — зарычала старуха. — Рэка не убийцы. Мы не такие, как Риттевоны. И не станем убивать тех, кто откажется преклонить перед нами колена.

— Да? Я слышала много рассказов о рэка, еще сидя на коленях моего отца, — возразила Али. — Рэка всегда были убийцами. Задолго до вторжения луаринов знатные рэка и ваши королевы на час вели между собой непрерывные битвы. Именно из-за вашей разобщенности у вас не хватило сил отбить наступление луаринов. А когда вы наконец-то объединились, было уже слишком поздно.

— Я знаю это, — прорычала Окобу, продолжая толочь ягоды, — все мы это знаем.

— А что вы предложите своей королеве? — заинтересованно спросила Али. — Может ли она быть уверена, что ее подданные ей преданы? А вдруг вы вонзите ей в спину кинжал только за то, что ее отец — не рэка? — Али внимательно посмотрела на свои ногти. Надо бы привести их в порядок, а то она по-прежнему похожа на пастушку, а не на горничную. — Вообще-то я думаю, что с Сарэй на троне народ рэка достигнет былого величия.

— Тише! — прервала ее Окобу. — Не произноси вслух имен! — Окобу отложила в сторону пестик. — Мы слишком долго были бесправными на земле, которой владели еще наши праматери. Я знаю. Я знаю, что над нами нависла опасность. Я знаю также, что существует некая молодая девушка королевского рода, в жилах которой течет кровь двух народов. Именно так было сказано в Пророчестве. Но я не дрессированная собачка и не собираюсь скакать на задних лапках ни перед тобой, ни перед любым другим луарином. Я доверяю только себе.

Али старательно отряхнула рукав.

— Позволь мне поделиться с тобой некоторыми наблюдениями. Те, кого вы здесь называете луаринами, подразумевая и тех, кто наполовину рэка, вовсе не граждане Восточных или Южных Земель. Они считают себя киприанами. Но они приняли имя вашей страны как свое собственное и сделали все для процветания ваших земель. Думаю, у них есть право остаться здесь. Конечно, в том случае, если они не перейдут на сторону Риттевонов.

— Это слова бога? — спросила Окобу, глаза ее жестко сузились. — Или это твое мнение?

Али боролась с искушением пожать плечами на манер Навата.

— Конечно, я тут для того, чтобы высказывать мнения бога. Но иногда я имею право быть сама собой. А поскольку я тут чужая, то иногда вижу то, чего не видят люди заинтересованные.

— Я испытаю ни с чем несравнимое облегчение, когда ты уберешься отсюда, — сказала Окобу. — У меня от тебя просто голова болит. Уходи.

И Али ушла.

После завтрака Али вместе с Сарэй и Дов развлекали Эльсрена и Петранну. Затем Виннамин позвала старших детей на занятия по овладению оружием, а Али под видом домашних забот пробралась в комнату Верона, чтобы изучить его последние донесения. Закончив осмотр бумаг, Али попросила Чинаол нагреть воду для ванны и приготовить девушкам платья к ужину. Наконец она подошла к окну и выглянула во внутренний двор.

Внизу Дов со стражниками упражнялась в стрельбе из лука. Али оперлась локтями на подоконник и едва не перевалилась вниз, глядя на новую игру.

Нават прислонился к стенке, расслабленный и напряженный одновременно. Два стражника целились в него из лука. Дов и герцогиня держали стрелы. Али подумала, что едва ли герцогиня позволит совершить убийство, но в эту минуту один из стражников выстрелил, за ним стрелу выпустил и второй. Остальные стрелки подходили и тоже стреляли по очереди, пока у Дов и герцогини не осталось ни одной стрелы.

Нават с необыкновенным изяществом перехватывал летящие в него стрелы. Затем он отнес их владельцам.

«Какой он ловкий, — подумала Али, еле дыша от страха. — Я бы никогда так не смогла, на его фоне я вообще кажусь неуклюжей». Вот бы папа видел такое мастерство. Когда-то он учил ее ловить кинжалы, но это развлечение было гораздо опаснее.

Между тем занятие еще не закончилось. Стражники бросали в Навата копьями, которые тот ловил с той же ловкостью. Он действовал так быстро, что Али едва успевала следить за движениями его рук.

Когда прозвенел колокол, зовущий к ужину, Нават поднял глаза и увидел одобрительно смотрящую на него Али.

— Это моя любимая игра, — сказал он. — Не хочешь попробовать?

— Ну, уж нет! — засмеялась она и отошла от окна. Али приходилось видеть, как ловко люди ловили ножи. Но увиденное сегодня… Такого она и вообразить себе не могла.