Завещание сталкера - Андрей Стрелко

– Так не бывает. Не могут все люди быть счастливы одновременно. В первую очередь потому, что человек не знает, что такое счастье, – возражал Алексей. – Или каждому по желанию: всем, бесплатно и пусть никто не уйдет обиженным? Человек – ненасытное животное, его потребностям не будет предела, поэтому он никогда не будет счастлив. Даже если человек сыт, он будет брюзжать, что вместо икры ест сало, а вместо бордо пьет каберне. И отказаться от подобных желаний он не сможет, даже точно зная, что, когда он будет пить дорогое бордо вместо дешевого каберне, кто-то из-за этого умирает от голода.

– Человечество скоро переживет себя. – Док сидел в кресле-качалке, где проводил в раздумьях редкие часы свободного времени. – Иногда мне кажется, что Зона очень нужна Земле. Это не кара и не подарок, это просто новый виток эволюции, который определит дальнейшую судьбу человечества. Это новый естественный отбор; вы, может быть, еще не знаете, но Зона ведет отбор – самый натуральный, здесь выживают только лучшие представители человечества. Если ты пришел сюда с дурными намерениями, она рано или поздно отыщет тебя, только человек с чистой душой может здесь выжить.

– Борода рассказывал мне, что если на добро ответить злом, то долго в Зоне не протянешь. Вы про это?

– И про это тоже. Старатели считают, что исполнение долга здесь – дело жизни и смерти. Чем больше у тебя неоплаченных долгов, тем меньше Зона будет помогать тебе. Это старательский устав, родившийся не на пустом месте. Своеобразная примета.

– Модеро говорил, что вы знаете о Зоне все. Значит, вы должны знать, для чего Зона Земле.

– Я знаю о Зоне все, но не знаю, чем все это закончится. Она неподвластна мне, она неподвластна никому, в этом все дело. Знать ее недостаточно, а управлять невозможно, что тут поделаешь?

– А Исполнитель желаний существует?

– Ты злоупотребляешь служебным положением, Санитар. Вместо этого лучше походи по Зоне, скоро наступит срок.

– Когда? – спросил Ципик.

– Скоро, но точно пока не знаю.

С тех пор прошла неделя.

В этот день все было предельно обыденно. Алексей возился в лаборатории, «скрещивая» пару дешевых артефактов под прессом травы неизвестного происхождения – по замыслу Доктора, гусеница, являвшаяся объектом эксперимента, должна была стать невосприимчивой к радиации. Рядом, развалившись на стуле, почти как живой человек, восседал Модеро, с которым за это время Ципик очень сдружился.

– Куда Док ушел? – спросил Алексей.

– Пошел в город. – Модеро ковырял черным пальцем огромный рубец на шее, то есть занимался своим любимым занятием, за которое регулярно получал от доктора нагоняй. Но отказать себе в удовольствии он не мог. – А потом собирался в старательский бар.

– Куда? – Алексей обернулся к зомбяку, на миг забыв о подопытной.

– В бар. Хочет кого-то повидать.

– Модеро, ты опять расковырял свой рубец?

– Ты же не расскажешь Доктору? – Зомби осклабил беззубый рот. – Ты – друг.

– Я-то не расскажу, а вот Док увидит. – Алексей вернулся к опыту, но гусеницы на месте не оказалось. – Черт, где она?

– Если не скажешь Доктору, я тебе помогу ее найти, – ответил Модеро.

– Договорились. – Алексей осматривал пол вокруг стола, но найти гусеницу не мог.

– Она на потолке.

Над головой Ципика с крейсерской скоростью неслась индуцированная особь, на спине которой топорщились зачатки крылышек.

– Ого! Док обрадуется. Значит, комбинация ускоряет развитие и придает энергии.

– Доку будет не до этого, – прошептал зомбяк и снова взялся за рубец.

– Почему?

– Потому что тебе пора идти.

– Куда? – Алексей пристально посмотрел на мертвеца, но тот лишь отстраненно глядел глазами без век в точку, вокруг которой кружилась мутировавшая гусеница. Похоже, у нее все было не так хорошо, как показалось на первый взгляд.

– По твоему делу.

– Откуда ты знаешь?

– Доктор знает.

– И когда?

Ципик уже забыл про эксперимент, а объект тем временем окончательно изменил форму, гусеница походила теперь на жука-рогача: крылышки превратились в подобие хитинового панциря, а из головы вылезло два небольших выроста. Задние лапки отцепились от поверхности, секунду мутант повисел на передних конечностях, после чего свалился прямо на стол.

Модеро, завороженный предсмертным танцем насекомого, не ответил, и только когда Алексей толкнул его в плечо, повернул к нему голову.

– Когда? – повторил вопрос Ципик.

– Она умерла, – спокойно ответил зомби.

– Я видел, – ответил Алексей. – Когда мне выходить?

– Эти артефакты плохие. – Похоже, мертвяка результаты тестов интересовали гораздо больше, чем судьба Ципика.

– Модеро, ты мне друг?

– Модеро – друг! – с готовностью ответил зомбяк.

– Тогда скажи мне, когда мне выходить.

– Модеро – друг! – повторил тот.

– Когда мне выходить? – Для убедительности Алексей потряс его за плечи.

– Жалко тебя, ты – хороший.

– Модеро, ты тоже хороший. Расскажи мне все, что ты знаешь про меня.

– Доктор будет ругаться. – Модеро замотал головой, как ребенок.

– Модеро, Доктор все равно будет ругаться, потому что увидит, что ты сделал со своей шеей.

– Ты не скажешь?

– Господи, да я-то не скажу, но он сам увидит.

– Обещаешь?

– Обещаю.

– Ты пойдешь через три дня. А потом умрешь.

– Очень хорошая перспектива. – Алексей снимал с себя рабочую одежду, больше он не собирался проводить никаких исследований.

– Но тебе понравится.

– Что понравится – умирать?

– Не знаю, но с тобой все будет хорошо.

– Понятно. Понятно, что ничего не понятно. Когда придет Доктор?

– Он не сказал. Но до выброса он не вернется.

– Слушай, а где он выброс пережидает?

Последнее время Доктор все чаще уходил перед выбросом из дома и возвращался только через несколько часов после его окончания. У Алексея даже возникло подозрение, что он действительно монстр Зоны и черпает из выброса энергию, но все его догадки рассыпались сразу же, как только они начинали разговаривать, – нет, Док самый обычный человек, просто подружившийся с Зоной.

– Не знаю, – нехотя ответил Модеро, – это его дело.

– Это точно.

Док вернулся через сутки после выброса. Был он, как никогда, серьезен, едва взглянув на Ципика, понял, что Алексей в курсе дела, поэтому сразу же начал разговор: