Переиграть войну! В «котле» времени - Артем Рыбаков

— Вот и ответь мне, лейтенант, на два вопроса… Стали бы мы давать тебе ствол с патронами, если бы были немцами? И второе — зачем нам было убивать тех полицаев, если они тебя уже заловили и к нам везти собирались? Ты пока подумай, а я схожу пройдусь.

Стоило мне только вылезти из-под тента, как ко мне подошел Тотен, ждавший, когда мы закончим ужинать:

— Тош, пойдем, совет твой нужен.

— Ну, пойдем…

По дороге, заметив, что я хромаю, Алик поинтересовался, что у меня с ногой.

— Не переживай, это я для симметрии с тобой пару картечин в левую ногу словил… Если в обнимку будем гулять, очень удобно из стороны в сторону качаться будет…

Однако Алик юмора не оценил и сказал, что немедленно нужно связаться по рации с Доком, для консультации.

— Тотен, окстись! Какие консультации? Они куда уехали?

— К той деревне, где мы продукты меняли. А что?

— Дотуда — километров семь, если мне память не изменяет, и они на боевом задании. И потом, я все уже давно перевязал и рану нормально обработал, так что не нервничай… Лады?

— Ну, хорошо… Не буду… Но пулю-то достать надо!

— Не пулю, а картечь… И достал я ее уже…

— Как достал?

— Ножом выковырял… Ладно, хватит о моих ляжках! О чем посоветоваться хотел?

— Да мы с Казачиной сегодня полдня здесь за старших были, ну, я и хотел, чтоб ты мне про несение службы рассказал, на будущее.

— А то ты сам не знаешь… Уставные обороты пока не в ходу, слово «офицер» забудь как страшный сон, а что до уставов здешних, так я и сам в них ни в зуб ногой. Главное — поувереннее! Не мямли. Тебя командир назначил — ты и командуй в меру своего разумения.

— Ну, я ведь и не знаю ничего особо…

— Вот видишь, интеллигентские рефлексии из тебя поперли… Ты в команде сколько, семь лет или восемь?

— Семь с половиной…

— И все время — вместе с Фермером, так? Вот и копируй его уверенность. Даже если каждый твой год приравнять к трем месяцам армейской службы, уже о-го-го сколько набегает. Вон, на шпиона того как ты бросился… Ни на секунду не замешкался! Спасибо, кстати!

— Да ладно, я в тот момент только и думал, как бы успеть его вырубить раньше, чем он тебя убьет.

— Вот видишь, а ты «рефлексия, рефлексия»… А уж в лагере все проще простого — найди каждому занятие и почивай на лаврах!

Мы поговорили в таком духе еще минут десять, и в конце концов Алик, умиротворенный и простимулированный, отправился проверять посты.

«Ничего, перемелется — мука будет!» — отметил я про себя и пошел к тенту, под которым обретался Казачина. Была у меня, знаете ли, одна задумка.

* * *

Ваня, утомленный хозяйственными хлопотами, сидел под тентом и, попивая чаек, ковырял при свете налобного фонарика какую-то железку.

— Привет, Иван-Разрушитель!

— И тебе не хворать, Антон-Варвар! С чем пожаловал, головорез ты наш? — За что люблю Ваньку, так это за чувство юмора и быструю реакцию.

— Мысля одна в голову пришла…

— Одна? Гони ее, иначе — соскучится одна-то…

— Ты не хохми, а ответь серьезно — как у нас с замедлителями?

— А никак! Нету их у нас… Старый предлагал из аккумулятора и часов наручных замастырить, но аккум мне жалко, да и часов подходящих всего двое…

— Это — не здорово, мы с ребятами на мостик сегодня посмотрели. Там замедление на полчаса как минимум нужно, в противном случае — фиг уйдешь.

— Ну а что я, рожу замедлитель, что ли?

— А ты с запалами Ковешникова разобрался? Сильно они от УЗРГМов отличаются?

— Не, не сильно… Как я понял, там основное отличие внутри спрятано.

— Это хорошо. Смотри, какая мне задумка нарисовалась…

И я, воспользовавшись блокнотом и ручкой, объяснил ему, как с помощью крышки от консервной банки, шнурка и нескольких мелких деталей сделать замедлитель. Иван почесал затылок:

— А может и сработать!

— Не может, а точно сработает. Это я наставление по диверсионным действиям вспомнил одно… Только там принцип обратный был — банка становилась легче и в конце рычаг предохранительный освобождала.

— Ясно. Сейчас пойду на кострище покопаюсь. Видел я там пару банок. Ну а с утра к ручейку сходим — испытаем. А может, к этому делу немецкий терочный приспособим?

— Не пойдет! Там же вода будет, а он сырости очень боится. Да и рывок у терочного резкий должен быть.

— Точно, запамятовал я.

На рации Казачины замигал огонек вызова.

— Кто бы это мог быть? Да, Казачина в канале, — он молча выслушал сообщение.

— Арт здесь, дать тебе его? На, это командир… — добавил он, протягивая мне рацию и гарнитуру.

— Арт в канале. Слушаю тебя.

— Мы на бундесов подлинных напоролись. Сейчас возвращаемся кругалями, так что скоро не ждите, — услышал я в наушнике голос Фермера. — Как в отпуск съездили?

— Неплохо, но могло бы и получше обслуживание быть. Аквапарк там хороший, шумный. С туристами пару раз поцапались.

— Серьезно?

— У меня прыщ вскочил, а так — не очень…

— Большой прыщ-то?

— Нет, скоро лопнет.

— Понял тебя. — В голосе Саши я услышал некоторое беспокойство.

Ну еще бы — две группы уходят в противоположных направлениях и обе напарываются. Хорошо, что между местами стычек расстояние во много километров, и немцам будет не очень легко связать эти события.

— Мы вас ждем, и… — я жестами спросил у Казака про пароль, — и одиннадцать. Как понял меня? Одиннадцать.

— Понял тебя хорошо. Отбой.

В ожидании ребят я решил заняться личной гигиеной, но устроить БПД[56]не удалось, меня отыскал неугомонный Ваня и сообщил, что пару моих задумок он воплотил в металле и что мне, как автору, необходимо присутствовать при испытаниях. Ну что тут поделаешь? Пришлось идти.

Систему «водяная мельница» после пары минут возни мы забраковали как сырую и недоведенную, а вот конструкция из консервной банки и снарядной гильзы сработала на «пять», четко выдернув чеку из запала, предохранительный рычаг которого был предусмотрительно замотан проволокой.

— Только как замедление регулировать? — озвучил сомнения Казачина.

— Док вернется, я у него катетер от капельницы выпрошу, — ответил я.

— Блин, а я даже и не подумал про это… Уже прикинул, как сечение отверстия рассчитывать.

— Ты тоже молодец — вон, сразу гильзу взял, а я бы банку нужного объема подбирал до второго пришествия.