Меченая - Кристин Каст

Меня чуть не стошнило, когда все кругом одобрительно загалдели. Я почти не знала Элизабет, но она была славной. Положим, Элиота я не любила — но ведь его никто не любил! Он был отвратительный урод (и призрак у него такой же!), но это вовсе не означало, что меня должна радовать его смерть.

«Если когда-нибудь я встану во главе Дочерей Тьмы, то никогда не буду радоваться смерти недолетки, пусть даже самого убогого!» — пообещала я себе и тут же поняла, что это похоже на обет. Я очень надеялась, что Никс услышит и одобрит мое решение.

— Но довольно о мрачном! — продолжала Афродита. — Сегодня Самайн! В эту ночь мы празднуем окончание урожая и вспоминаем предков, великих вампиров, живших и умерших задолго до нас.

Ее голос звучал просто отвратительно, Афродита кошмарно переигрывала, и мне было противно ее слушать.

— В эту ночь завеса между жизнью и смертью становится особенно тонкой, и духи могут проникать в наш мир. — Она помолчала и обвела взглядом собравшихся, тщательно избегая меня (впрочем, остальные делали то же самое).

Я задумалась над тем, что сказала Афродита. Может, все эти ужасные превращения случились с Элиотом потому, что он умер в Самайн, когда истончается пелена между жизнью и смертью, и духи умерших посещают землю?

Но Афродита не позволила мне додумать эту мысль до конца, потому что вдруг заорала как полоумная:

— Итак, что мы сейчас сделаем?

— Выйдем из школы! — хором ответили ей Дочери и Сыновья Тьмы.

Афродита расхохоталась грудным чувственным смехом и — честное слово! — непристойно огладила руками свое тело. Прямо на глазах у всех! Говорю же вам, она была до мерзопакости вульгарна!

— Правильно. Я выбрала для нас очаровательное местечко, и новенький «холодильник» уже ждет нас там вместе с моими девочками.

Хм? «Ее девочки» это, надо понимать, Ужасная, Воинственная и Оса?

Я быстро огляделась по сторонам. Так и есть, тройняшек нигде не было. Прекрасно! Можно себе представить, какое место эти стервы могли счесть «очаровательным»! Но о ком мне совсем не хотелось думать, так это о бедном «холодильнике», выбранном ими на сегодняшнюю ночь.

— Вперед! Но помните — всем сохранять тишину! Постарайтесь оставаться невидимыми, чтобы ни один человек, которому не спится в такую пору, нас не заметил! — Тут Афродита впервые посмотрела прямо на меня. — И пусть Никс сжалится над тем, кто посмеет нас выдать, потому что мы над ним точно не сжалимся, — она презрительно улыбнулась. — За мной, мои Дочери и Сыновья Тьмы!

В полном молчании все построились парами и двинулись к черному ходу следом за Афродитой. Разумеется, ко мне никто не подошел.

Вот и прекрасно! Мне вообще не хотелось никуда идти. Хватит с меня приключений.

Лучше я вернусь в наш корпус, разыщу Стиви Рей и извинюсь перед ней. А потом мы вместе найдем Близняшек и Дэмьена, и я расскажу им про Элиота (тут я помедлила, ожидая, не будет ли возражать мой внутренний голос, но на этот раз тот промолчал).

Ну вот и отлично. Значит, им я могу все рассказать! Всё лучше, чем тащиться куда-то с Афродитой и компанией ее прилипал, которые меня ненавидят.

Но не успела я додумать эту мысль до конца, как мой внутренний голос очнулся и заорал на меня что есть мочи. Ладно-ладно, я все поняла! Я должна идти с ними.

— Идем, Зет. Ты ведь не собираешься пропустить это представление?

Эрик, стоя возле черного хода, улыбался мне своими синими суперменскими глазами.

«Вот черт!»

— Смеешься, да? Как я могу пропустить такое! Вечерок в компании сдвинутых человеконенавистниц и кровососок! Что может быть лучше?

Мы молча побрели следом за остальными.

Все бесшумно вышли в парк и, пройдя вдоль школьной стены, остановились неподалеку от того места, где я повстречалась с призраками Элизабет и Элиота. Одного этого было достаточно, чтобы я затряслась как пришибленная, но тут, прямо у меня на глазах, Дочери и Сыновья Тьмы начали один за другим исчезать в стене.

— Что за…? — прошептала я.

— Фокус-покус, — усмехнулся Эрик. — Сейчас увидишь.

И я увидела.

В стене была потайная дверь. Ну знаете, как в старых фильмах про убийц, только она была не за стеной библиотеки, и не в камине (как в том фильме про Индиану Джонса, помните?), а прямо в толстой кирпичной кладке. Часть стены отъезжала в сторону, открывая проход, достаточный для того, чтобы в него протиснулся человек (а также вампир, не до-летка или парочка странных плотных призраков).

Мы с Эриком пролезли последними, а потом я услышала за спиной тихое вжжжжж, и стена снова стала целой.

— Там пульт, как у гаража, — шепотом пояснил Эрик.

— Ух ты. А кто еще об этом знает?

— Все Дочери и Сыновья Тьмы, а так же те, кто ими когда-то был.

— Ясно, — кивнула я. Получается, об этом знали почти все взрослые вампиры. Я огляделась по сторонам, ожидая увидеть поблизости кого-нибудь из них.

Эрик перехватил мой взгляд.

— Здесь смотрят на это сквозь пальцы. Это давняя школьная традиция — тайком убегать за стену для проведения ритуалов. До тех пор, пока мы не делаем глупостей, взрослые будут делать вид, будто ничего не знают. — Он пожал плечами. — Как видишь, все продумано.

— До тех пор, пока мы не наделаем глупостей, — повторила я.

— Тихо! — шикнул кто-то из идущих впереди. Я закрыла рот и стала гадать, куда же мы направляемся.

Город был совершенно пуст, и не удивительно, ведь мои часы показывали половину пятого ночи! Было немного странно видеть такой пустынной самую красивую часть Тулсы, ее знаменитый пригород с особняками, возведенными на старые нефтяные деньги. Мы шли мимо фантастически красивых дворов, но ни одна собака даже не заворчала.

Мы были словно тени… или призраки. От этой мысли я почувствовала холодок между лопаток. Луна, до этих пор скрытая облаками, серебряной монетой засветилась на неожиданно прояснившемся небе. Она сияла так ярко, что даже если бы я не была Меченой, все равно могла бы читать при ее свете. Было довольно прохладно. Теперь я переносила холод гораздо легче, чем, скажем, неделю назад, одновременно стараясь не думать о том, что это тоже результат происходящего в моем теле таинственного Превращения.

Мы перешли улицу и бесшумно пробрались меж двух особняков. Вскоре я услышала журчание воды и увидела впереди небольшой мостик.

Лунный свет сиял на воде, превращая реку в ленту пролитой ртути. Зачарованная этой красотой, я невольно замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась. Как прекрасно, что ночь теперь всегда будет для меня днем, и я никогда не устану любоваться ее мрачным великолепием!