Кочевники поневоле - Майк Гелприн

Ловкач извлёк из нагрудного кармана жилетки сигару. Срезал кончик, блондин стремительным жестом поднёс зажигалку.

– Мартин, друг мой, – Ловкач прикурил, – ступай и вели кому-нибудь пригласить сюда господина Доу. Не стоит спешить, нам с Дэвидом есть о чём побеседовать наедине.

Блондин щёлкнул каблуками и убрался. Бухгалтер почувствовал себя посвободнее.

– Что вы от меня хотели, э-э… – Самуэльсон замялся, – сэр Энрике?

– Для друзей просто Энрике, сэра можно опустить. Мы ведь будем друзьями, не так ли? Если угодно, можете даже называть меня Ловкачом. Это старое прозвище, я им, с позволения сказать, горжусь.

– Что вы от меня хотели, Энрике? – осторожно повторил Бухгалтер.

Ловкач затушил сигару.

– Давайте говорить прямо, тем более у нас не так много времени, – предложил он. – Ситуация критическая, надеюсь, вы это осознаёте. Вот-вот закончится война, и будет решаться вопрос, кому управлять республикой. И как ею управлять. Прежнее правительство действовало неэффективно, поэтому мне пришлось, осмелюсь сказать, принять меры. Надеюсь, вы не в претензии? Ничего личного, обычная, с вашего позволения, политическая акция. Покойный господин Уотершор сам неоднократно практиковал подобные. И, надеюсь, вы оценили, что лично вас акция не коснулась?

Бухгалтер закашлялся.

– Продолжайте, пожалуйста, – попросил он.

– Я предлагаю вам кресло в моём правительстве.

– В «вашем»?

– Да, в моём. Давайте называть вещи своими именами. Без меня вас раздавят. Джерри Каллахан…

– Он жив? – быстро спросил Бухгалтер.

– К сожалению. Это моя оплошность, однако без оплошностей не обходится ни одно дело. Не суть, я найду меры против Джерри Каллахана. Будут трудные времена, в особенности это касается экономики. В короткие сроки нам предстоит решить, как обустроить новый мир, ни больше ни меньше. Я, со своей стороны, позабочусь, чтобы вы оставались вторым человеком в республике. Со всеми вытекающими последствиями и благами. Итак, вы поможете мне?

Долгое время Бухгалтер не отвечал – думал, то и дело утирая носовым платком лысину. Ловкач терпеливо ждал. Этот человек необходим ему, необходим в качестве сознательного союзника. Однако умение управляться с людьми может с ним не сработать. Самуэльсон не исполнительный вояка, это тёртый и опытный интриган и политик.

– Скажите, Энрике, – прервал, наконец, молчание Бухгалтер, – что насчёт господина Доу?

Ловкач мысленно потёр руки. Вопрос фактически означал согласие на сотрудничество.

– Мальчику придётся, с позволения сказать, потесниться, – дружески улыбнувшись Самуэльсону, ответил Ловкач. – Не беспокойтесь об этом, Дэвид. Что, если вы вкратце введёте меня в курс: как сейчас обстоят дела с экономикой?

– Скверно обстоят. Мы потеряли приоритет во внешней торговле. Вы, видимо, знаете, что транспорт компании «Галактико» дважды приземлился на вражеской территории? Если…

– Дважды? – удивился Ловкач. – Я не знал о втором визите.

– Мне сообщили мои эмиссары с фронта. Вторично транспорт опустился на землю вчера. Это крайне опасно: если не удастся покончить с зимой, мы окажемся в безвыходном положении.

– Безвыходных положений не бывает, друг мой, – усмехнулся Ловкач. – Выход всегда есть, его только нужно найти. Давайте, впрочем, не будем обсуждать этот вариант, а пока что… А вот и наш друг Джон, – не закончил фразы Ловкач. – Рад вас видеть, Джон, присаживайтесь.

Джон Доу быстрым шагом приблизился, в пяти ярдах остановился.

– Что случилось, друг мой? – забеспокоился Ловкач. – На вас, с позволения сказать, лица нет.

Доу уставился на него невидящим взглядом.

– Я только что получил известия из апреля, – срывающимся голосом начал он, – мы… мы…

– Успокойтесь, – властно велел Ловкач. – Что «мы»?

– Мы проиграли войну. Армия разбита и большей частью уничтожена, на обоих фронтах. Уцелевшие спасаются бегством. У зимников оказалось неизвестное нам оружие. Мои эмиссары сообщают, что армия была разгромлена чуть ли не в считаные минуты. Теперь, – голос Доу сорвался на визг, – нам конец, понимаете?!

Ловкач почувствовал, будто его с маху приложили по груди оглоблей. С минуту он просидел молча, судорожно хватая губами воздух.

– Вы, кажется, говорили, что безвыходных ситуаций не бывает? – первым пришёл в себя Бухгалтер. – Боюсь, что вы были не правы. Довольно очевидно, что торговец умудрился поставить им оружие. Теперь нам действительно конец.

Отчаянным волевым усилием Ловкач поборол панику. Поднялся, унял дрожь в руках.

– Мне необходимо подумать, господа, – нарочито спокойным голосом сказал он. – Я приглашу вас, едва приду к каким-либо выводам.

Первые пару часов Ловкач приходил в себя. Назойливая, навязчивая мысль, что необходимо срочно спасаться, вытеснила все прочие и не давала размышлять. В конце концов, Ловкачу удалось её подавить – спасаться было некуда.

Остаток дня ушёл на обдумывание ситуации. Вариант нашёлся к полуночи.

Ловкач унял сердцебиение, когда новый план подобно озарению пришёл ему в голову. Заставив себя мыслить трезво и беспристрастно, Ловкач скрупулёзно его обдумал. Вскочил на ноги, действовать надо было безотлагательно.

– Мартин, голубчик, – позвал Ловкач начальника личной охраны. – Вели срочно будить Доу и Самуэльсона, пускай оба спешно идут сюда. Подними людей – всех, до единого, нам предстоят немалые хлопоты.

– Значит, так, друзья мои, – поведал Ловкач, едва явились запыхавшиеся соратники, – ничего ещё, с позволения сказать, не потеряно. Нам понадобятся люди, все, которые есть в наличии.

Ловкач замолчал. Несмотря на критическое, почти безнадёжное положение, он сейчас чувствовал себя чуть ли не королём. Императором, от воли которого зависит существование подданных и всего государства. «Ради этого стоило рисковать, – подумал Ловкач. – Пускай даже власть обойдётся по полной цене – самой жизнью».

– Мы слушаем вас, сэр Энрике, – почтительно напомнил о себе молодой Доу.

– Да, простите, задумался. Итак, мы принимаем ваш план, Джон. Хотя и с некоторыми существенными изменениями.

– «Мой план»? – поднял брови Доу. – В каком смысле?

– Мы останавливаем Великий Круг. Правда, не так, как вы предлагали. По сути, мы с вами предпримем то же самое, что проделали люди зимы, только более эффективно. Сегодня же наши люди отправятся на восток. Мы отзываем апрельские, майские и июньские кочевья, все до единого. Они прерывают Круг и направляются к нам сюда. Сами мы остаёмся на месте, а кочевья осени нас и так догонят.

С минуту Доу и Самуэльсон ошеломлённо смотрели на Ловкача.

– Вы полагаете, – медленно проговорил, наконец, Бухгалтер, – что мы сумеем сдержать зимников? А как же… – он запнулся, – как же армия, сэр Энрике?