Последний довод королей - Джо Аберкромби

— Столько, сколько нужно. Но утром у нас есть дело, и этим делом, ваше величество, нельзя пренебречь. Родовая знать Срединных земель не может больше ждать, когда им позволят поздравить тебя. Увидимся на рассвете. Уверен, ты будешь полон энергии и энтузиазма.

— Да, да, — резко бросил Джезаль через плечо. — Буду полон энергии. Обязательно.

Он быстро прошел в небольшой дворик, окруженный с трех сторон тенистой колоннадой, и остановился, вдыхая прохладный вечерний воздух. Он расправил плечи, закрыл глаза, откинул голову и медленно, глубоко вздохнул. Одна минута одиночества. Пожалуй, не считая часов сна и того времени, когда он справлял нужду, впервые после того сумасшедшего дня в Круге лордов ему позволили остаться наедине с собой.

Он стал жертвой — или бенефициаром, получателем выгоды — какой-то невероятной ошибки. Вышло так, что его ошибочно приняли за короля, хотя на самом деле он был всего лишь себялюбивым невежественным идиотом. Он думал только о сегодняшнем дне и редко заглядывал вперед. Всякий раз, когда кто-то называл Джезаля «ваше величество», он чувствовал себя мошенником, плутом. Его чувство вины возрастало, и он изумлялся, как его до сих пор не разоблачили.

Джезаль брел по ухоженной лужайке, тяжело вздыхая от жалости к себе. Однако вздох замер у него на губах, потому что рыцарь-телохранитель стоял у дверей напротив, вытянувшись и застыв неподвижно, так что Джезаль его не сразу заметил. Он выругался вполголоса. Неужели его не могут оставить даже на пять минут? Приблизившись к стражнику, он нахмурился. Рыцарь показался ему знакомым. Высокий могучий человек с бритой головой и весьма приметной короткой шеей.

— Бремер дан Горст!

— Ваше величество! — отозвался Горст, и его доспехи звякнули, когда он стукнул мясистым кулаком по полированному нагруднику. — Рад видеть вас!

Джезалю он не понравился с первого взгляда, а то, как дан Горст гонял его во время состязания, вне зависимости от последовавшей победы, не улучшило мнение об этом «бесшейном» животном. Но теперь даже это знакомое лицо казалось глотком воды в пустыне. Сам того не ожидая, Джезаль протянул руку и пожал тяжеленную кисть телохранителя, словно они были старинными друзьями.

— Ваше величество оказывает мне слишком большую честь.

— Пожалуйста, не надо так меня называть. Как вы попали ко двору? Я думал, вы служите в охране лорда Брока.

— Эта служба мне не подходила, — ответил Горст своим на удивление высоким писклявым голосом. — Я был рад найти место рыцаря-телохранителя несколько месяцев назад, ваше вел… — Он запнулся.

Внезапная мысль мелькнула в голове Джезаля. Он осторожно глянул через плечо, но сзади никого не было. В саду было тихо и безлюдно, как на кладбище. Тенистые аркады возвышались, словно усыпальницы.

— Бремер… Можно мне вас так называть?

— Мой король может называть меня так, как ему захочется.

— Меня интересует… могу ли я попросить вас об услуге?

Горст моргнул.

— Вашему величеству стоит только сказать.

Джезаль резко повернулся, услышав, как открывается дверь. Горст вышел из тени колоннады, звякнув доспехами. За ним молча двигалась фигура в плаще, с капюшоном на голове. Прежнее волнение снова ожило, когда она откинула капюшон и узкий лучик света из высокого окна осветил нижнюю часть ее лица. Он мог увидеть прекрасную линию ее щеки, угол губ, очертание ноздрей, блеск глаз в сумерках, и все.

— Благодарю вас, Горст, — сказал Джезаль. — Можете идти.

Огромный телохранитель ударил себя в грудь, повернулся, прошел под аркой и закрыл за собой дверь. Конечно, они встречались тайно не в первый раз, но сейчас все переменилось. Джезаль спрашивал себя, чем закончится эта встреча — поцелуями и нежными словами, или это будет просто конец всему? Начало не слишком обнадеживало.

— Ваше августейшее величество, — произнесла Арди с заметным оттенком иронии в голосе. — Какая невероятная честь. Возможно, мне следует пасть к вашим ногам? Или сделать реверанс?

Какими бы жесткими ни были ее слова, от звука ее голоса у него по-прежнему перехватывало дыхание.

— Реверанс? — заставил он себя сказать. — А ты умеешь его делать?

— По правде говоря, нет. У меня не было возможности обучиться приличным манерам. Теперь этот недостаток мне очень мешает. — Она сделала шаг вперед, неодобрительно взглянув на темнеющую громаду сада. — В детстве я только в самых дерзких мечтах позволяла себе представить, что меня пригласят во дворец, в гости к самому королю. Мы бы ели с ним вкусные пирожные, пили прекрасное вино и вели умные разговоры о разных важных вещах до глубокой ночи. — Арди прижала руки к груди, ресницы ее задрожали. — Благодарю за то, что жалкие мечты бедной нищенки стали явью хотя бы на мгновение. Другие простушки не поверят мне, если я им расскажу.

— Мы все потрясены тем, как обернулось дело.

— О, безусловно, ваше величество.

Джезаль вздрогнул.

— Не называй меня так. Только не ты.

— А как мне следует вас называть?

— По имени. Джезалем, как и раньше. Пожалуйста.

— Как прикажете. Ты обещал мне, Джезаль, что не разочаруешь меня.

— Я помню, что обещал, и готов сдержать свое обещание… но дело в том…

Король или не король, он запутался в словах, как всегда с ним бывало, а затем вдруг выпалил с дурацким жаром:

— Я не могу жениться на тебе! Я бы сделал это, не случись… — Он вскинул руки и безвольно уронил их. — Не случись всего этого. Но это случилось, и я ничего не могу поделать. Я не могу жениться на тебе.

— Конечно нет. — Ее губы горько искривились. — Обещания — это для наивных детей. Я и раньше не очень-то в них верила. Даже в самые захватывающие моменты. Теперь все и вовсе кажется смешным. Король и девушка-крестьянка, абсурд. Даже в самых пошлых книжках такого больше не прочитаешь.

— Но это не значит, что мы никогда не увидимся. — Джезаль неуверенно шагнул к ней. — Все изменилось, конечно, но мы сумеем найти возможность и время… — Он протянул руку, медленно, неловко. — Время, чтобы побыть вместе.

Он с нежностью прикоснулся к ее лицу и почувствовал тот же волнующий, недостойный трепет, что и прежде.

— Мы можем быть вместе, как раньше. Не беспокойся. Все устроится…

Арди взглянула ему в лицо.

— Значит, ты хочешь, чтобы я стала твоей шлюхой?

Он отшатнулся, опустив руку.

— Нет, конечно же нет… Я имею в виду, ты можешь быть…

А что он имел в виду? Он запнулся, отчаянно подыскивая подходящее слово.

— Моей возлюбленной.

— А, да. Понимаю. Но кем я стану, когда ты женишься? Каким словом назовет меня твоя королева?

Джезаль уставился на свои туфли.