Годичные кольца нашего мира - Александра Питкевич

— Насколько опасно то, что против Мадиса подали жалобу во дворец? — мне требовалась помощь в пояснении местных традиций, чтобы не сделать ситуацию еще хуже.

— Вся беда в том, что у князя на самом деле были причины так поступить. И вашу служанку, Шивин, поймали с уликами. А этого уже достаточно, чтобы обвинение стало весомым. И если на стороне Йенса выступает Бьян, то все становится много сложнее.

— Почему?

— Бьян — дальний родственник конунга. У него безупречная репутация, а князь, как не крути, всегда находился на грани из-за своего рождения. — покачала головой Тахира. Ее лицо выглядело спокойным, позволяя и мне не скатиться в панику. Нужно будет еще раз поблагодарить супруга за такой выбор, когда удастся вытащить его из западни.

— Но его мать — благородная дама. И брак подтвержден документами. Этого должна быть довольно. Да и его право на Ультстраллинг не оспаривалось, как я понимаю.

— Это так, но все же, тень от этих событий падает на его репутацию.

— Разве это важно?

— Да, княгиня. В ситуации, когда не будет улик против Бьяна, но будут доказательства, пусть косвенные, вины нашего князя, никто не позволит ему сказать и слова в свою защиту.

— В этом Сайгора не сильно отличается от Мерона. Мою голову спасло только слово королевы, — тихо пробормотала я, рассматривая кинжал в руке. Интересно, каким образом это оружие попало к Фаруку. — А если доказательства будут?

— Скорее всего, только Асмунд Йор сможет предоставить их ко двору, из-за высокого статуса тех, кто подал жалобу. — Кивнула головой Тахира.

— Но земли Йора слишком далеко от столицы. — Тихо вступила в разговор Павия, молчавшая до сих пор. — И нет уверенности, что он захочет спорить с принцем. Или с конунгом. Слишком велик риск и малы доказательства невиновности князя. В этой ситуации все против нас.

— А могу ли я защищать князя?

— Ваш статус позволяет, — тихо произнесла Павия, переглянувшись с Тахирой, — но не уверена, что кто-то станет слушать. Вас даже не пустят во дворец.

— Это смотря, как я туда явлюсь, — сжимая кинжал, тихо, с проскользнувшей угрозой, проговорила я.

— Княгиня?

— Только попробуйте меня отговорить, — почти зло, ткнув в сторону обеих женщин кинжалом мужа, остерегла их. Было еще очень много того, что следовало сделать, если я не хотела вновь стать вдовой предателя. — Гай-ку!

Темная тень, собравшись воедино в углу, приняла форму тела стража, а я вдруг вспомнила фразу, сказанную мне супругом после смерти Шивин: если кому-то мешает мир в Сайгоре, самый лучший способ его нарушить — это натравить командиров друг на друга. Примерно это мы сейчас и видели. Но, как и Мадис, я была совсем не согласна с подобным. Уж очень мне нравилась жизнь в мирной долине. И присутствие спокойного, рассудительного, и такого внимательного мужа рядом было одной из самых главных составляющих моей радости. А за это стоило побороться.

— Ты знаешь, где князь хранит те письма, что нашили у Шивин?

— Все документы по тому делу у командующего Гирса, — коротко кивнул стражник.

— Хорошо. Тогда ответь мне еще: сколько у тебя человек в подчинении, которые могут тайно выведать то, что мне нужно?

— В долине достаточно обученных теней, княгиня. Что бы вы не приказали, — сверкнул глазами этот весьма опасный человек. Мне показалось, что в глубине этого взгляда сидит и скалится сама тьма.

— Это хорошо. Мне нужно, найти те нити, что вели к Шивин. Пусть делают, что хотят, но доказательства должны быть у меня.

— По приказу князя, несколько человек занимаются этим делом и почти распутали нить.

— Тогда пусть все сведения предоставят мне. Дальше, мне нужно знать, где и в каком состоянии мой князь. Это самое важное.

— Скорее всего, мы не сможем выкрасть его. Если князь в лапах старика Йенса, то его держат там, где теням хода нет.

— Ингода теням стоит быть просто людьми, — тихо пробормотала я, но страж услышал, кивнув. — Если Мадис не может помочь вам изнутри, то стоит просто проследить за сохранностью его жизни. Пока мы будем возвращать его доброе имя и действовать снаружи.

— Княгиня, Гирс с командирами ожидают вас внизу, — в комнату загланула одна из замковых служанок, нервно теребя передник.

— Хорошо. — Внимательно осмотрев женщину, я нахмурилась. Никому не позволю оплакивать князя, пока он жив. — Возьми себя в руки. У князя неприятности, и нам стоит быть крепкими, а не рыдать, разводя тоску. И остальным передай: увижу слезы — прикажу выпороть. Чтобы была достойная причина плакать. Все ясно?

— Да, княгиня.

Пусть слуги посчитают меня резкой, но это лучше, чем слушать рыдания и терпеть тоску в собственном доме.

— Идемте вниз. Нужно решать, как спасать Мадиса.