Первая дочь - Эми Хармон

– Ты с-стоишь н-на цыпочках, – поддразнил он, своим заиканием напомнив ей того мальчика, каким он некогда был. Этот его маленький недостаток успокоил Альбу. Он остался Байром.

– Да. Стою. – Она рассмеялась вместе с ним, но не смогла сдержать эмоций, и смех получился несколько сдавленным.

Макушкой она не доставала ему даже до плеча, хотя превосходила ростом почти всех женщин. По крайней мере, так говорил Дагмар.

– Семнадцать лет, – прошептал Байр. – Завтра у тебя день рождения. Чего бы т-тебе хотелось, маленькая Альба? Семнадцать роз? Семнадцать засахаренных слив? Семнадцать бриллиантов в твою корону?

– Я хочу семнадцать дней, – тихо ответила она, отступая на шаг, чтобы, не разрывая объятий, видеть его лицо. И только высказавшись, Альба поняла, что желает этого больше всего на свете. – Семнадцать лет будет даже лучше.

Взгляд его изменился, стал мягче, и он коснулся кончиком пальца ее носа.

– Я не могу тебе этого подарить, Альба.

– Двенадцать?

Байр покачал головой.

– Десять?

Снова нет.

– Тогда девять. И на меньшее я не согласна. Я принцесса Сейлока, и ты должен делать, как я говорю.

Байр гулко рассмеялся, и ее сердце переполнилось счастьем. Альбе казалось, что она сейчас взорвется и станет облаком из крошечных частичек света.

– Могу подарить тебе неделю. Быть может, меньше.

– Неделю? Ты уедешь так скоро?

– Да. Я останусь только до возвращения к-короля.

Счастье потекло из груди, сбежало по ослабевшим ногам и ушло в землю, оставив пустоту, которую она чувствовала еще вчера и много дней подряд.

– Обещаю тебе семнадцать замечательных часов. Все твои. Самые лучшие, какие только можно представить, – прошептал Байр. – Мы будем летать, плавать, качаться и есть столько, сколько влезет в желудок.

– Летать? – спросила она.

– И плавать.

– И не будем тратить времени на сон?

– Ни мгновения.

Он улыбнулся, и Альба вдруг подумала, как он, наверное, устал. Каким далеким был его путь. Но Байр стоял перед ней, и не хотелось тратить времени, она заранее боялась его отъезда. Она набрала воздуха в грудь, решительно выдохнула, взяла его за руку и потащила к скамье, стоявшей поближе к радужным пятнам. Ей не терпелось вступить во владение этим замечательным подарком, и Альба уселась на скамью.

– Расскажи мне, где ты побывал, – потребовала она и затаила дыхание. Альбе хотелось узнать все. Каждый миг каждого дня за последние десять лет.

– Везде. Хотя в последние годы редко п-покидал Долфис. До сегодняшнего дня, – ответил он, садясь рядом с Альбой. Она не выпускала его руки, только крепче сжимала в своих ладонях.

– Везде? Мне нужен подробный рассказ, Байр! – воскликнула Альба.

Он снова улыбнулся и вздохнул. Потом коснулся своего уха. Сердце Альбы дрогнуло. Она узнала их старую игру и позволила ему ответить на ее просьбу тем способом, каким Байр пользовался прежде.

– Ты бывал в Истландии? – спросила Альба, возвращаясь к старым правилам общения.

Требовалось задавать вопросы, на которые можно было ответить «да» или «нет», чтобы Байру не приходилось разговаривать. Он кивнул.

– Она больше Сейлока?

Свободной рукой он вынул из подсвечника горящую свечу и, наклоняя ее, тающим воском изобразил на плитах пола фигуру. Потом другую – звезду, примерно на расстоянии вытянутой руки от первой.

– Сейлок, – сказала она, показывая на звезду.

Байр кивнул.

– А это Истландия, – догадалась она. – Эта страна действительно такая большая по сравнению с Сейлоком?

Он снова кивнул.

– Где еще?

Постепенно Байр изобразил все страны за пределами Сейлока. Альба зачарованно следила, как перед ней появляется карта.

– При всех знаниях Дагмара, он тоже не бывал в этих местах, и расстояния на картах, которые рисует он, не совпадают с твоими, – пробормотала она.

– Я знаю только то, что мне рассказывали и что д-довелось услышать от людей, которых мы привозили с собой. Трудно измерить расстояния, к-когда ты всего лишь человек, а не огромная парящая в небе птица.

– Но ты же ярл, – поддразнила Альба.

Байр кивнул, но взгляд у него стал озабоченным.

– Разве ты этого не хотел? – тихо спросила Альба. Многие мужчины о таком мечтали.

Он коротко и решительно мотнул головой.

– Нет? Почему? – воскликнула Альба.

– Я в-всегда хотел только одного.

– Скажи мне.

– Быть здесь. Рядом с тобой. И все.

Его открытое лицо светилось такой честностью, что Альба не могла отвести глаз. Все люди в ее окружении хранили какие-то секреты. Девушки храма. Дагмар, Тень, Айво. Ее отец. И каждый лгал, вводил в заблуждение или просто молчал. Некоторые поступали так из любви. Другие из страха. Кто-то ради власти или чтобы обезопасить себя. Но не Байр. Он никогда не был таким.

Альба не спрашивала, почему он не может остаться. Дагмар много раз ей объяснял. И Альба поняла, что это такое – хотеть того, чего тебе не суждено, не иметь возможности управлять своей судьбой. Она повесила голову, еще крепче сжала его руку, а когда к ней вернулась способность говорить, шепнула:

– Расскажи мне про Долфис.

И он принялся рассказывать размеренным низким голосом, произнося слова гораздо лучше, чем прежде. Альба внимательно слушала, задавала вопросы и скоро поймала себя на том, что говорит больше, чем собиралась. И теперь Байр слушал ее с тем же жадным вниманием. Когда цветные пятна на полу померкли и день сменился сумерками, двери в святилище отворил Айво. В костлявых руках верховный хранитель сжимал длинный посох. Он двигался уже не так хорошо, как раньше, и видел тоже неважно, но сейчас его взгляд казался всевидящим.

– Десять лет – слишком большой срок, чтобы одолеть его за полдня, – сказал он хриплым голосом. – Идемте, присоединитесь к нашей трапезе, и мы продолжим путешествие вместе.

Они встали; Альба взяла Байра под руку, и все вышли из святилища. Принцесса не стала считать те часы, что уже миновали.