Время одиночек - Артем Каменистый

Дербитто выругался, отшатнулся, ожидая жуткого грохота в сопровождении кипящей кислоты: цветок при контакте с огнем взрывается через несколько секунд. Но Пулио ждать этого не собирался – ловко задвинул фонарь в щель приоткрывшихся ворот и честно предупредил нападающих:

– Сейчас вы сдохнете!

За воротами резко треснуло – будто крупная ветка переломилась. Зазвенело стекло, отчаянно заорало сразу несколько человек – даже мелкая капля кислоты Ноха, попав на кожу, вызывает ужасную боль. Давление на створку прекратилось, но Сеул понимал, что это временно – вряд ли там кто-то серьезно пострадал, и в себя они придут быстро. Надо не дать им на это времени.

– Вперед! Все внутрь! Валите их!

Ухватившись за край ворот, Сеул потянул их на себя. Главное – навязать бандитам ближний бой: сообщники со стены тогда побоятся палить, да и в ближнем бою против опытных стражников у этой уличной грязи шансов нет. Ворваться первым ему не дали – туда сразу же проскочил Пулио, на ходу занося алебарду для колющего удара. Звякнула сталь, кто-то взвыл, захрипел, вновь грохнуло, рядом с Сеулом на мостовую с силой шмякнулся человек, прилетевший сверху, предсмертно засучил ногами, сжимая ладонями засевшую в груди оперенную стрелу.

Сеул этому даже не удивился – некогда. Вместе со стражниками ворвавшись внутрь, на миг он ослеп от близкой вспышки выстрела. Рядом кто-то охнул, осел наземь, дознаватель, рванув прямиком на вспышку, ворвался в заросли высоченных душистых цветов. Перед ним испуганно отшатнулся плюгавый стрелок, судорожно дергая шомполом в стволе пороховой трубы, попятился назад. Сеул безо всяких фехтовальных изысков ударил шпагой, будто ножом, – снизу вверх под грудину, а потом еще раз, и еще в уже оседающее воющее тело.

Рядом, ломая цветы, со стены рухнул очередной труп – оперенная стрела пробила голову. Сеул не стал его разглядывать, выскочил из зарослей, кинулся было к воротам, потом в сторону дома. Главное – не стоять на месте: нечего нападающим облегчать прицеливание. Врагов видно не было – лишь парочка тел на дорожке между клумбами, рядом с ними на колени присели Дербитто и пара стражников: навели арбалеты в три стороны. Пулио бегал чуть дальше среди высоких цветов, временами скрываясь в них с головой – лишь лезвие алебарды виднелось.

– Дербитто, похоже, никого больше нет!

– Да, не видно их. Но кто-то расстрелял из лука тех субчиков, которые на стене сидели. Я не пойму, откуда он бил, и вообще – кто это такой. Вдруг и за нас сейчас примется.

– А почему с тобой только двое? Где третий?

– В Зириса попали – сразу насмерть. Вон он у ворот лежит, в тени.

– Проклятье! Давайте к дому, только осторожнее. По окнам цельтесь, если там вдруг что-то шевельнется – сразу бейте.

Как назло, из-за тучи показался яркий полумесяц Меры, да и Шрам сегодня света давал прилично – из дома прекрасно могли видеть приближающийся отряд. Но ничего не происходило: обитатели приюта не выдавали себя ни шумом, ни движением. Сеулу это очень не нравилось. Вполне может быть, что все злоумышленники уже уничтожены, но ведь здесь и помимо них народу хватало. Неужели после всего этого грохота и криков никто не высунет нос посмотреть, что тут происходит?

Так не бывает.

Пулио, влетев на высокое крыльцо, пнул валяющееся там тело. Раненый застонал, сделал попытку отползти к двери, но сил не хватило.

– Не ушел, сволочь, – обрадовался Дербитто. – Это я его подстрелил. Да только подумал, что лишь поцарапал: слишком уж он тогда шустро к дому кинулся. Видно, в горячке не почувствовал – и лишь тут свалился. Странно, что он вообще смог двигаться – вон, ему болт, похоже, хребет перебил.

Сеул потянул на себя дверь. Открыто. Заходить страшновато – вдруг там ждут стрелки со своими вонючими трубами? Положение спас Пулио:

– Держитесь за мной, я под плащ панцирь надел – его не пробьет.

– Шлем Викису пробило, – буркнул Дербитто.

– У него не шлем, а жестянка, а у меня дорогой панцирь – папаша выделил, не пожалел для сынка. Бок задело, но не пробило вроде бы.

Пулио, прикрывая голову лезвием алебарды, шагнул внутрь, тут же доложил:

– Никого.

Через миг весь отряд был в просторном холле. Красивая мебель, красочные обои на стенах, в углах мягко сияют ночные светильники. Диссонируя с уютной обстановкой, у стены высится неряшливая груда хвороста и тонко наколотых дров. Похоже, кто-то готовил поджог.

Хорошо бы отсюда рассыпаться по всему зданию, но Сеул опасался распылять свои небольшие силы и указал вправо:

– Идем в этот коридор. И проверяем по пути все двери.

За первой дверью оказалась спальня воспитанниц – длинная комната с двумя рядами узких кроватей. На каждой безмятежно спит девушка. Сеул не верил своим глазам – не может быть, что никто не проснулся после всего этого невероятного шума. Подошел к первой, проверил пульс.

– Живая. Да что с ними такое?

Пулио, подойдя к Сеулу, также склонился над девушкой, поднял ей веко:

– Кто-нибудь, свет поднесите, я ничего не вижу!

Один из стражников снял со стены ночник, поднес к кровати. Пулио, осмотрев глаза воспитанницы, уверенно заявил:

– Итис. Им сейчас хоть над ухом в барабан бей – не проснутся. Похоже, отваром напоили – говорят, от него сон мертвый.

– Интересный приют, – констатировал Дербитто. – Стреляют по гостям из пороховых трубок и поят воспитанниц наркотической отравой.

Сеул указал на очередную вязанку хвороста в углу:

– Похоже, приют собирались сжечь вместе с девочками. Видимо, специально их опоили, чтобы ни одна не спаслась.

– А может, тут регулярно это проделывают, – предположил Пулио. – За ужином усыпляют красоток и всю ночь потом с ними веселятся. Никакого отказа при таких делах не будет.

– И пожар устраивают тоже каждую ночь? – скептически уточнил Сеул. – Идем дальше.

За второй дверью обнаружили еще одну спальню со спящими воспитанницами, а вот за следующей находка была поинтереснее. Здесь было что-то вроде уютной гостиной с кучей кожаных кресел и диванов, роскошным ковром на полу и великолепными витражами на окнах. Среди всей этой красоты валялись четыре трупа – три женщины среднего возраста и одна старуха. Здесь с ядом не мудрили: женщины были банально зарезаны. Судя по всему, их завели сюда, усадили на диваны, потом убили. Следов сопротивления видно не было – вся мебель на местах стоит, ни одного стула не опрокинуто, нигде ковер не задрался. Очевидно, убитые не ожидали такого конца.

Дербитто, подтверждая выводы Сеула, прокомментировал:

– Их завели сюда, усадили на низкий диван, чтобы вскакивать труднее было, и резко перекололи, как свиней. Они явно знали своих убийц – дали себя врасплох застать. Даже если их толпа убивала, не так-то просто сразу с четверкой женщин управиться, если те наготове.