Кремль 2222. Северо-Запад - Дмитрий Силлов

Толпа осмов так и стояла под двумя пулеметными стволами, пока двое рабочих из обслуги и четверо мутантов из моего отряда сначала снимали с них взрывчатку, а потом собирали причитающееся им добро. С некоторых пор я предпочитал, чтобы львиную долю деликатной работы, связанной с оружием, выполняли бойцы, которым я доверяю.

Куча оружия и припасов получилась довольно приличная.

— Разбирайте, — скомандовал я. — И организованно выдвигаемся к выходу.

— А патроны? — спросила какая-то грудастая осмиха, взвешивая на руках АК.

— Патроны получите, когда выйдете из крепости, — сказал я. — Чисто ради вашего же блага…

…Мы стояли на вершине стены, наблюдая, как толпа осмов уходит к развалинам, наполовину утонувшим в вечерних сумерках.

— Обратно в Москву идут, — хмуро произнес Ион.

— Веррнутся, — рыкнул Грок. — Зрря ты отпустил их, Снарр. Прроблемы будут с ними. Кррепость — сладкий кусок.

— И пусть вернутся, — неожиданно поддержал меня Ррау, опуская ствол пулемета. — Хороший враг — удача для воина. А осмы хорошие враги.

— Кто бы сомневался, — хмыкнул Ион. — Ладно, это уже в прошлом. Завтра пошлем гонца в Зону…

— Похоже, ты забыл о разговоре с отцом, — мягко напомнил я. — Ты уже вылетел из гнезда, стаббер. Пора вить свое.

— Ты это о чем? — удивленно посмотрел на меня Ион.

— Завтра утром я уеду, — сказал я. — Мне надо спасать своих друзей. А ты останешься здесь, с отрядом. И будешь управлять крепостью. Это не так просто, как кажется, но, думаю, ты справишься. В ближайшее время я пришлю сюда людей, чтобы забрать свою долю добычи. Пока же возьму только самое необходимое.

— Да не вопрос, — потерянно произнес Ион. — Но я? И управлять крепостью?

— Надо же когда-то начинать, — усмехнулся я. — У тебя хорошие гены, а Кремлю нужно не только сотрудничество с Зоной трех заводов, но и мощная база на северо-западе. Так что действуй, стаббер. Я уверен, у тебя все получится.

— Нас тоже здесь оставляешь? — насупился Ррау.

— Вас с Гроком возьму с собой, — улыбнулся я. — Если вы, конечно, не против. А остальные пока пусть здесь побудут, отъедятся малость, поработают на свежем воздухе. Дальше посмотрим. Вот только водителя у нас нет…

— Уроды облезлые! — вдруг донесся до нас снизу истошный вопль. — Твари рудиментарные! Светляков-пересмешников вам во все естественные отверстия и стальных сколопендр в неестественные! Товарищ по оружию коптится заживо, а им это до одного места…

— Похоже, водитель у вас есть, — произнес Ион.

— Ай да тридцатьчетверка, — восхитился я, сбегая по всходам. — И в огне не горит, и в воде не ржавеет, и время ей нипочем…

Действительно, заваленный бетонными плитами танк остался практически целым, если не считать глубоких царапин на броне, огромных черных пятен на месте сгоревшей защитной краски да сорванного люка механика-водителя. Сам же водитель сидел рядом с боевой машиной и крыл на чем свет стоит окружающих и весь белый свет в придачу.

Когда я подбежал, Шерстяной уже с помощью двоих мутантов из моего отряда поднялся на ноги.

— Ты не представляешь, как я рад тебя видеть! — быстро произнес я, улучив паузу в потоке ругательств, льющихся изо рта мутанта. — Не обессудь, не смогли тебя раскопать раньше — воевали, сам понимаешь. Но без тебя нам бы туго пришлось. Спасибо, дружище!

Наверно, прозвучало это искренне, потому что Шерстяной ругаться перестал. Пожалуй, его кличка была сейчас не особенно актуальна — волосы на его морде сгорели, и сейчас он больше походил на сильно обожженного человека, нежели на мутанта. Одного взгляда на танк было достаточно, чтобы понять, что случилось. Шерстяной открыл люк и таким макаром попер в атаку. В общем, преимущество очевидно — так обзор куда лучше. А перед тараном стены захлопнуть люк не успел или просто забыл. Ну, тот люк и свернуло страшным ударом об бетон. Шерстяной же потерял сознание от удара и свалился вниз, под защиту брони. Это его и спасло, когда вокруг начался огненный ад. И лишь везением и живучестью мутанта можно объяснить, что он не задохнулся в дыму и не изжарился заживо. А может, дело было в танке. Когда Шерстяной пришел в себя, он нашел в себе силы сесть за рычаги и дать задний ход. И тридцатьчетверка выбралась из завала! Правда, продолжать бой было уже некому — сидящие в башне стрелок и заряжающий задохнулись в дыму. Да и Шерстяной снова вырубился и пришел в себя, лишь когда все было кончено.

— Ладно уж, — проворчал он. — А эти… нео выжили?

— Ну да, — ответил я с некоторым удивлением. — Зачем они тебе?

— Харя горит, — пожаловался Шерстяной. — Их слюна от ожогов — самое лучшее лекарство.

— Плюнуть в моррду герою? Без прроблем!

Естественно, это был Грок, нарисовавшийся из-за танка и скалящийся всеми своими многочисленными зубами.

— Щас тебе! Охренел, что ли, обезьяна патлатая!

— А как? — искренне удивился Грок, ради такого дела не обидевшийся на «обезьяну». — Лизать твою копченую харрю я не собирраюсь, ты ж не баба. Так что закррывай глаза, лечить буду.

— Хорош чудить, — проворчал Ррау, появившийся в поле зрения с аптечкой под мышкой. — Бинт слюной смочим и перевяжем. Через пару часов все будет нормально.

— Да я ж так, порржать, — ощерился Грок. — И нам хоррошо, и рраненому легче.

Все заулыбались, даже Шерстяной попытался, но скривился от боли — растрескавшиеся губы и обожженная кожа, запекшаяся коркой на щеках, не располагали к веселью.

Но, тем не менее, это была победа! Настоящая. Полная. Которую теперь уже с такой-то командой никто у нас не отнимет…

* * *

Поспать мне удалось немного, часов пять от силы. Разбудил меня Ррау.

— Вставай, Снар! — прорычал он.

— Какого черта? — заворчал я, с усилием открывая глаза. Спать после всего произошедшего вчера хотелось нереально, и организм отчаянно сопротивлялся, цепляясь за обрывки бессвязного, но такого желанного сна.

— Ты говорил, что в Бутырке осталась сестра. Рренгу плевать на Рут, ему нужна крепость. Я не прощу себе, если она погибнет.

«А ведь он прав», — подумал я, спуская ноги с продавленной солдатской кровати. «Уже двое суток прошло. Что там с Данилой, Настей, Фыфом и Рут — черт его знает. У них же только старинные ружья да полтора десятка кормовых. И всё. Если руконоги или нео попрут на штурм, им не выстоять. Жаль, что раньше выдвинуться не получилось с этими благородными осмами, мать их в душу!»

Я спал на верхнем этаже цитадели. И проветривается лучше, не так гарью несет, и видно всё в восемь узких стрельчатых окон, забранных толстым пуленепробиваемым стеклом. Окошко открыл — наслаждайся лесным воздухом — хоть лес и мутировал, но все равно кислород поставляет исправно. Надышался, окошко закрыл — и спи спокойно, дорогой товарищ, если, конечно, бдительные нео не разыщут…