Беспорядок вещей - Пальмира Керлис

Я взяла фотографии дрожащими руками, всмотрелась в первое изображение. На нем была стена, измазанная кровью. Хорошо, что я не съела салат, сейчас бы он оказался на диване. Знак отдаленно напоминал разорванный кленовый лист, и вправду ерунда. На втором снимке крови было больше, стену рассекали три красные параллельные линии с завитком наверху. Третья фотография выглядела безобидной. Всего лишь овал, нацарапанный на гладкой поверхности шкафа. Его перечеркнули парочкой неровных линий, очень глубоких. На четвертой была стена знакомого мне кабинета. Прямо из-под аляповатой картины выглядывала круглая закорючка. Спираль с вогнутым внутрь концом. Я узнала этот знак. Именно его я видела на обложке книги Вениамина. Книги, в которой говорилось о Вестнике. Книги, которую я попросила Зорьева купить незадолго перед его смертью…

Фотографии выпали из рук, рассыпались по ковру.

– Извините, – пробормотала я, задыхаясь. Воздуха резко стало не хватать. – Это для меня перебор…

Паша посмотрел на разбросанные снимки, повеяло тревогой и подозрением. Черт! Надо немедленно успокоиться.

– Повезло тебе, что Наберта нашла, а не Янковскую. – Кира подобрала фотографии и вручила Аните. – Хотела бы я забыть увиденное.

– Кстати, за что он ее так? – задумался Паша.

Способность дышать вернулась, но легче не стало.

– Возможно, у него ненависть к слабому полу, – предположила Кира. – Или к моделям.

– Или конкретно к ней, – подключилась Анита к обсуждению. – Любовника Янковской полиция не вычислила. Она тщательно его скрывала. Даже от близких подруг. Это странно.

– Не все любят выставлять напоказ свои отношения, – вставила я.

Янковскую я не знала, но выпадать из разговора опасно. Иначе заметят, что волнуюсь слишком сильно для обычного стресса от вида крови. Лгать бессмысленно, а рассказывать о книге и Вестниках нельзя.

– Я всех потенциальных кавалеров проверила, – удрученно сказала Анита. – Результат нулевой.

– Ты и с Кириллом поэтому встречалась? – спросила Кира изумленно. Хм, впервые слышу о нем.

– Твой друг часто интересовался расследованием, которое его не касалось, – загадочно улыбнулась Анита. – Я не сразу поняла, для кого старается. А потом как-то увлеклась… Он таким милым оказался.

Кира поджала губы, Паша усмехнулся. Действительно, забавно: Анита прибрала к рукам чужой источник информации. Ушлая девушка, зря я ее недооценивала.

– Да ради бога, – хмыкнула Кира. – Мне не жалко.

– И все-таки, – перебил ее Паша. – Что делать будем?

Анита охотно откликнулась:

– Я не смогла проверить директора «Перспективы». На контакт он упорно не идет.

– Зачем проверять Игоря? – насторожилась его подчиненная. – Есть повод?

– Он квартиру продал внезапно. Втихую и очень невыгодно. Тебя в отпуск отправил, а сам записки анонимные с угрозами шлет.

– Что?! – Кира заискрилась яростью. – Ты уверена?

– Я его разговор с бухгалтером подслушала. Для чего им это?

– Понятия не имею, но выясню…

Тон у нее был такой, что Игорю завидовать не хотелось. Кстати, он знал всех клиентов Киры, даром обладал слабым, а амбициями непомерными. Вполне мог желать большего и ввязываться в ритуалы. Только зачем продавать квартиру? Разве что сам руки пачкать не стал, а нанял убийцу, которому надо было платить.

– А я смотрю, тебя и на работе любят, – ухмыльнулся Паша.

– За своей невестой смотри, – процедила Кира сквозь зубы. – Полезнее будет!

– Объясни, – жестко потребовал он.

Волна энергии от него хлынула очень мощная и злая, я даже в спинку дивана вжалась. Кира этого видеть не могла, но эмоции Паши и без того были ясны.

– Объясняю, – произнесла она с каким-то странным садистским удовольствием. – Анфиса через три дня после убийства Наберта зазвала меня в ресторанчик на личный разговор. Выспрашивала про Вику и ее любовника, сильно волновалась. А когда я поинтересовалась, с чего пафосная модель Виктория Янковская приобрела задрипанный домик на окраине Москвы, душка Анфиса ответила, что впервые слышит о нем.

– И что?

– А то, – торжествующе улыбнулась Кира, – что прекрасно она все знает, просто врет. Поинтересуйся на досуге.

– Ты же не думаешь, что она всех убивает? – вмешалась я. – Давай обойдемся без заведомо глупых версий.

– И без розовых очков тоже, – огрызнулась Кира.

– Что ты имеешь в виду? – напряглась я.

– Фамилия Влада стоит на последней Викиной фотосессии. Предсмертной практически. Фоточки атмосферные. Вика с мертвыми глазами и кровь, кровь, кровь… В точности как потом, в реале. Интересное совпадение, не правда ли?

Желудок сжался, в гостиной потемнело. Фотографии эти я видела лично, на работе у Влада. Сразу они мне не понравились, жуткие. А теперь оказывается, на них была та самая Вика…

– Спрошу у него, – выдавила я через силу, пытаясь справиться с темной пеленой перед глазами. Ничего не выходило, она становилась лишь плотнее.

– Вот и договорились, – прорвался сквозь туман голос Аниты. – Лера проверит Влада, Кира – Игоря, а Павел – Анфису. Я еще раз наведаюсь в компанию Реусова, порасспрашиваю. Подозреваю, его убили первым неслучайно…

Последняя фраза распалась на невнятные кусочки, диваны растворились в темноте. Я стиснула зубы, зажмурилась. Фотосессия – очень невнятное доказательство. Влад не мог принимать участие в кровавых ритуалах! Или мог? Разве что по неведению. С его-то везением немудрено снова вляпаться в историю! Вдруг его жалобы про «читать надо внимательнее, что подписываешь» имеют серьезные основания? В какой «проект» он ввязался? Что ему пообещали? А о цене предупредили? Нет… Это неправда. Только не Влад…

– Лейка, ты чего? – привел меня в чувство вопрос Киры.

Я с усилием разлепила веки. Туман немного рассеялся, гостиная обрела привычные очертания. На меня с беспокойством смотрели три пары удивленных глаз. Самые удивленные были у Паши. Что случилось?

– Так, все. – Паша решительно встал. – Кого-то накрыло.

Не дав опомниться, он подхватил меня под локоть и потащил на кухню. От резкого движения голова наполнилась навязчивым гулом, мир утонул в ярких вспышках. Собственные эмоции причиняли боль, жадно впиваясь в рассудок. Паша усадил меня на стул. Минута, и в моих руках оказался стакан, полный ледяной воды. Даже пальцы онемели.

– Пей, – велел Паша строго и положил ладонь мне на плечо, словно опасался, что я сбегу. – До дна.

Я покорно глотала воду. Горло обжигало холодом, глаза слезились.

– Слушай внимательно, – донесся его голос сквозь гул. – Сконцентрируйся. Представь, что в коридоре бардак, жуткий. А ты на чистой кухне, дверь приоткрыта, сквозняк. За порогом пыль, просто тонны. И между вами лишь эта маленькая дверь. Представила? Теперь закрой ее.