Принцесса под прикрытием - Конни Глинн

– Что тебе известно? – прошипел Джейми.

Анастейша рассмеялась и свободной рукой снисходительно похлопала его по груди.

– Настоящий преторианец, – сказала она. Улыбался только ее рот, глаза оставались холодными. – Все-то ты замечаешь, да?

– Не прикидывайся дурочкой, – зарычал Джейми. – Если ты наслышана о преторианцах, то должна знать, что для защиты своих подопечных они пойдут на что угодно.

Скрытая угроза Анастейшу не испугала, и Элли не могла не отметить ее выдержку. А потом Анастейша сказала то, чего никто из них не ожидал услышать:

– Если хочешь защитить свою подопечную, то получше охраняй Элли, а не… эту Лотти, кем бы она там у вас ни числилась. – Видя замешательство ребят, она с досадой вздохнула. – Элинор Вулфсон, я знаю, что она – твой портман.

Элли как будто пронзило током: Анастейше известно всё! Но откуда? Рассказала ли она об этом кому-то еще? И, главное, – где Лотти?

Джейми первым прервал напряженную тишину:

– Не понимаю, о чем ты.

Анастейша мрачно усмехнулась.

– Quels imbéciles!^[15] – процедила она сквозь зубы. – Элли Вулф, Элинор Вулфсон, принцесса-бунтарка из Маррадовы… Неужели это идиотское прикрытие способно кого-нибудь обмануть? Тыквен – уже само по себе звучит нелепо, а…

– Хватит! – оборвала ее Элли. – И давно ты знаешь?

Шея Анастейши едва заметно покраснела, брови нахмурились, на лбу выступили мелкие капли пота. Да она нервничает, причем сильнее, чем когда-либо, догадалась Элли. Принцессу так и подмывало сказать, что теперь придется ее убить, но она видела, что сейчас Анастейшу не отвлечет даже черный юмор.

– С самого первого дня… На завтраке Лотти представила тебя как свою соседку по комнате, и я сразу все поняла.

– Как? Мы ничем…

– Элли, от своего происхождения никуда не денешься. Это у нас в крови. Мы никогда не будем такими, как они, а им никогда не стать похожими на нас. Мы с этим рождаемся.

– Да о чем ты вообще…

– Право рождения, – вмешался Джейми, медленно отпустив плечо Анастейши. – Она говорит о привилегиях по праву рождения. Но сейчас у нас нет времени обсуждать эту тему. Лотти, скорее всего, в опасности.

– В опасности?

Неподдельная тревога на лице Анастейши почему-то разозлила Элли.

– Да, она куда-то запропастилась, и последней, с кем Лотти общалась, была твоя любимая подружка…

– Саския! – бросила Анастейша с неожиданной болью. – Она просто помешалась на принцессе Вулфсон, как только узнала, что та будет учиться в Роузвуде. Она хотела знать о ней все до малейших подробностей. Потребовала, чтобы я подружилась с принцессой, а потом представила и ее. Это… совсем не похоже на Саскию.

Джейми и Элли переглянулись: оба пришли к одинаковому выводу.

– Скажи, Анастейша, – торопливо спросил Джейми, – она оставляла что-нибудь под матрасом Лотти?

Анастейша неожиданно сконфузилась и опустила глаза.

– Нет. Все эти послания… оставляла я.

– Что?!

– Вы не понимаете. Я хотела защитить Лотти.

– Подбросив ей в кровать метку смерти? – возмутилась Элли.

– Да нет же. Замолчи и слушай. – Анастейша сделала глубокий вдох. – Я хотела отпугнуть ее… вас обеих. Саския мне не просто подруга, она…

Джейми схватил ее за плечи и встряхнул:

– Говори быстрее, не тяни!

Анастейша закусила губу и буквально прожгла Элли взглядом, словно хотела передать некую мысль, понятную только им двоим.

– …твой преторианец, – закончила за нее принцесса.

Анастейша кивнула. Джейми медленно разжал руки. Над ними как будто вспыхнул яркий свет, и Элли мгновенно поняла не только суть всей ситуации, но и причины поступков Анастейши. Саския отчего-то была враждебно настроена по отношению к принцессе, то есть, по ее убеждению, к Лотти. Выдать своего преторианца Анастейша не могла, и в этом Элли была с ней солидарна. Она тоже ни при каких обстоятельствах не выдала бы Джейми. Поэтому Анастейша сделала то, что было в ее силах, – попыталась убрать Лотти из Роузвуда.

– Ясно, – вполголоса промолвила Элли. Она никогда бы не подумала, что между нею и Анастейшей может быть что-то общее, однако в эту самую минуту понимала ее как никто другой.

– Ладно, – сказал Джейми, стараясь сохранять спокойствие, хотя желваки его заметно играли. – Сейчас речь не об этом. Прошло уже полчаса, а Лотти до сих пор нет. Вполне вероятно, она находится в руках спятившего преторианца, а значит… – Он запнулся, осознав всю серьезность положения, затем тряхнул головой и решительно объявил: – Мы должны ее найти. Немедленно.

Элли запустила пальцы в густую шевелюру. Чтобы обыскать весь дворец, понадобится несколько дней.

– С чего начнем? – сдавленным от отчаяния голосом проговорила она. Элли не обладала хладнокровием Джейми и от этого чувствовала себя плохо.

– А звонить ей не пробовали? – подала идею Анастейша.

Друзья растерянно переглянулись. Нет, не пробовали.

***

– Да, принцесса у меня. Да, цела и невредима. Кажется, приходит в себя. Хорошо, скоро будем. Свободаш!

Лотти попыталась осмыслить услышанное. Запястья что-то стягивало; ощущение стянутости усиливалось, возвращало в сознание.

– Ну вот, очнулась.

Лотти открыла глаза и увидела перед собой Саскию. Опустившись на колени, та методично связывала ей руки. Туман в голове рассеялся, мысли прояснились. Ее похитили. Лотти свела колени и выпрямилась; подавила подкатившую тошноту. Старательно изображая оглушенное состояние, обвела взглядом фургон, на самом деле цепко примечая все детали.

Саския всех перехитрила. Она с самого начала планировала похитить принцессу. Автомобиль стоял, а не ехал, а значит, они все еще могли находиться на территории дворца. Туфли куда-то пропали. Но главное…

– Зачем тебе это? – с трудом ворочая языком, спросила Лотти и понадеялась, что невнятная речь ослабит бдительность похитительницы.

Саския посмотрела на нее со слащавой улыбкой, от которой у Лотти поползли мурашки. При этом она выглядела абсолютно непоколебимой. Ни уговорить, ни разжалобить ее не удастся, поняла Лотти. Предельно сосредоточенная, натренированная, готовая к действию, Саския напоминала… Джейми.

– Если коротко, – Саския потерла большим и указательным пальцами друг о друга, – деньги.

– Хорошо, тогда почему бы тебе не вернуть меня родителям? – ухватилась за ее слова Лотти. – Я скажу, что ты меня спасла, и тебя щедро наградят.

Саския засмеялась – совсем как в прошлом году, когда они проводили время в одной компании.