Яга - Дарья Кривоногова

.

Ворог побежал.

Баба Яга хищно оскалилась в слабом подобии уродливой улыбки и зашептала заклинание «Очный мрак»:

– Навались на чужое око курье бельмо, от хилиады бервей в очи ваши вноженных. Синеву прозрачную заслони. Топните во сомраке всегда сущном. Враждебник прокудливый, абье ослепни!

Ведьма надсадно выдохнула последние слова страшного наговора, и с этими звуками враги сами завыли, как волки. Страх сквозил в криках людей – ослепли они, на русской болотине ослепли, в окружении неистовых лесных зверей, которые продолжали рвать их – беспомощных и уже израненных.

Сослепу немецкий офицер рванулся со всех ног в стремлении бежать, спасаться, оказаться как можно дальше от этих заболоченных чащоб, от этой такой страшной и такой непостижимой России, которую он своим высшим, европейским, образованным умом так и не смог понять.

Он еще пытался организовать своих людей и этот бандеровский сброд, но обрушившаяся слепота его полностью деморализовала. Он пару раз споткнулся о крупные болотные кочки, а затем со всего маху прыгнул в улыбающуюся бездонным зевом мертвецкую топь гнилого болота.

Трясина довольно чавкнула, легко проглатывая командира фашистского отряда, и немедленно отрыгнула болотными газами. Но на этом добыча древнего болота не закончилась – еще трое или четверо слепцов оказались в ее власти. Они барахтались и цеплялись за головы своих подельников.

И вдруг все стихло!

Не осталось ворогов, сгинули супостаты.

Еще продолжали утробно рычать возбужденные схваткой звери. Еще поскуливали волчата-сеголетки, почуяв и разыскав убитую в бою волчицу, но и эти звуки скоро стихли.

Черная всадница похлопала по боку своего медведя, на котором восседала все сражение. Косолапый хозяин немедленно повернул окровавленную пасть и заискивающе посмотрел в глаза Бабе Яге.

– Домой, Миша, домой, – неожиданно уставшим голосом прошептала она. – Гость у меня, большой гость! Самый главный!

Медведь захлопнул пасть, склонил голову и побрел по только ему видимой в надвинувшейся темноте лесной тропке. Бережно понес неожиданно покачнувшуюся на хребтине старуху – туда, к избушке на курьих ножках, в глушь, во мрак, домой.

А еще зверь вновь почувствовал кровь. Недовольно фыркнул, но продолжил свой путь.

В кромешной тишине медведь привез свою осунувшуюся, побледневшую наездницу к тыну с черепами, недовольно рыкнул, почуяв человеческий запах, но Баба Яга успокаивающе потрепала шею огромного хозяина леса и промолвила:

– Это свои, Мишенька, свои.

Медведь покорно опустился на землю, чтобы хозяйке было удобнее и легче спешиться. Совсем по-кошачьи Мишка попробовал ласкаться, но Баба Яга незлобиво оттолкнула его тупорылую морду и прошептала:

– Иди, милок, в лес. Иди.

Опираясь на кривой посох, Яга тяжело вошла в магический круг и с удивлением подняла понурую голову. Перед ней стоял гвардии старшина Андреев и держал наперевес свой автомат. Он был готов стрелять и округлил глаза оттого, что никогда прежде ему не доводилось наблюдать косолапых такого огромного размера.

– Сашенька, – выдохнула ведьма, – а я ворогов-супротивников твоих извела всех за кромку. Только вот попали они в меня дробиной окаянной. Прямо в сердце. Остановилось оно у меня и никакое колдовство теперь не спасет – умру я. Из последних сил держусь – на одном мороке Калинова моста. Он меня питает, но долго терпеть не смогу. Веди меня в хату.

Старшина неожиданно здоровый и румяный подхватил ветхую старушку и почти внес в домик.

– Опускай на лавку, – скомандовала затухающая ведьма. – Шибче пошевеливайся, а то силушки уже не осталося…

Андреев аккуратно усадил бабусю и выпрямился, задевая головой низкую притолоку.

– А теперь бери домовину мою извечную. Она там за печью – неси ее сюды.

Воин повиновался. С серьезным усилием достав черный как смоль гроб, старшина смахнул с него облака паутины и, придерживая за локотки, провел уже почти мертвую ведьму к ее последнему пристанищу. В свете чадящей лучины он помог старой колдунье улечься – она пошевелила плечами, как будто искала самое удобное положение тела на лежанке.

– Сашенька, – еле заметно позвала ведьма. – Твои доченьки долго жить будут – не волнуйся за них. А карателей кровавых я повывела всех до одного.

Баба Яга откинула голову в гроб и закрыла глаза.

– Подожди, бабушка, не умирай! – крикнул Андреев. Он заторопился, расстегивая гимнастерку. Он боялся не успеть, опоздать.

Александр быстро отстегнул свою серебряную медаль «За отвагу» и немедля прикрепил ее на окровавленную рубаху ведьмы.

– Это вам за подвиг, бабушка. За то, что уберегли родное русское болото от скотов фашистских.

Баба Яга медленно открыла глаза, благодарно кивнула дорогому гостю, а затем часто задышала и вдруг, набрав полную грудь воздуха, уже не выдохнула – умерла. В который раз умерла. Вот только надолго ли?

Старшина какое-то время продолжал вглядываться в глубину остекленевших глаз старухи и, вдруг опомнившись, с трепетом закрыл ей веки. Соленая мужская слеза сорвалась вниз и капнула на побелевшее лицо Бабы Яги.

– Эх-хэ-хэ, – протянул Андреев, а потом еще долго сидел на березовой колоде рядом с черным гробом усопшей. Думал о войне, о жизни этой противной, о дочках своих, о жене любимой, затем вновь мысль возвращалась к этой неприметной старушке, которая, скорее всего, и есть та самая Баба Яга, о которой сказки сочиняют. Когда дотлевала лучина, он зажигал следующую, а затем еще и еще.

Ранним утром старшина забылся тревожным сном, но уже через пару часов вздрогнул и проснулся, с удивлением вспоминая, где он и как тут оказался. Взгляд зацепился за лицо покойницы, и тогда мужчина решил накрыть усопшую, но найденная тут же грязная тряпица совсем не годилась для этих целей.

Андреев увидел огромный кованый сундук и, памятуя о том, что бабушки всегда прячут в подобных хранилищах отрезы ткани, откинул тяжелую крышку. Найденный там саван удивил. Белоснежная шелковая ткань была расшита разноцветным бисером. Красные трехголовые драконы кружили вокруг какого-то страшного черного человека. Сначала старшина подумал, что на ткани вышит негр, но потом решил, что в русских сказках никогда не упоминались африканцы. Но тогда кто же был изображен на этом красивом покрывале? Кто он, этот человек с совершенно жутким выражением лица?

– Может быть, это Кащей Бессмертный? – вымолвил партизан, но мысль не успел додумать – надобно собираться в путь. Война в самом разгаре, а еще к своим надо выходить. Фриц отступал, и по лесам бродили разрозненные отряды противника.

Андреев в который уже раз ощупал свой бок, куда прилетела фашистская пуля и в очередной раз поразился: ни отверстия, ни рубчика, ни даже пятнышка не осталось.

Покинув избушку на курьих ножках, старшина изумился, рассматривая тын с черепами. Вчера он их и не заметил. Он прошел дальше и сместился-то всего на десять шагов, а, обернувшись, опешил – избушки-то не было. С озадаченным видом он попробовал вернуться, но каждый раз упирался в колючие переплетения огромных разлапистых ветвей древних елей. Лес поглотил странную избушку, и не было к ней возврата.