Любовь не выбирают - Александра Лисина

Правда, Таалу рядом уже не было, но я не испугалась, ведь он обязательно вернется, правда? Самое позднее, к следующему утру.

Безумная ночь и не менее насыщенный день ничуть не ослабили моей тяги к мужу. Казалось, любовный эликсир умышленно замедлил свое действие в тронном зале, чтобы затем внезапно вскипеть и в полной мере проявиться, когда мы остались одни.

Таалу был невероятно нежен со мной, заботлив и аккуратен до мелочей. Но при этом умудрился оказаться поразительно страстным и на редкость внимательным партнером, который понимал и чувствовал меня, казалось, до самых кончиков ногтей.

Наверное, так приходит безумие, но мы на удивление долго не могли насытиться друг другом. Не разрывая объятий, мы просыпались, засыпали и снова просыпались, окутанные любовным дурманом, готовым заново воспламенить кровь даже от мимолетного взгляда или легчайшего прикосновения.

Я даже затруднялась сказать, сколько часов или лет прошло с тех пор, как муж принес меня в эту спальню. И при всем желании не смогла бы вспомнить, о чем шептала ему в любовном бреду.

Он был со мной, здесь, мой бесконечно любящий и страстно любимый владыка. Единственный, кто был нужен мне. Единственный, кому я вручила себя. Навечно. Вместе. До последнего вздоха. Правда, сейчас он куда-то ушел, и у меня впервые после обряда появилось время для размышлений.

Нет, я ничуть не жалела, что сделала такой выбор. Мне даже сожалеть по большому счету было не о чем, потому что в итоге я получила то, о чем мечтает, наверное, каждая женщина. А если и заскреблась где-то на задворках сознания тоскливая мысль о брошенном храме, то быстро испугалась и сбежала. Потому что по сравнению с тем счастьем, что переполняло меня сейчас, даже воспоминание о долге виновато тускнело и утрачивало всякий смысл.

Мама, надеюсь, меня поймет, когда узнает, что именно я решила. А скорее всего, она уже видела мое будущее, потому-то и не спешила вчера с обвинениями. Обычно в подобных вещах она довольно резка. Если не сказать – категорична. Но мама, напротив, полностью меня поддержала и даже подтолкнула к правильному решению, что ей совсем не свойственно.

О том, что будет со мной дальше, я постаралась пока не думать.

Да, сила Таалу стала для меня не опасна, но свет есть свет. Особенно для верховной жрицы. И без него я неминуемо начну слабеть. Какое-то время, конечно, уютный садик на верхнем уровне будет поддерживать мои силы, но что сможет сделать солнечный свет, если я перестану его впитывать?

Присев на постели, я повертела головой, а, нигде не найдя верной подруги, просто призывно свистнула. И широко улыбнулась, когда из-под широкой кровати немедленно выскочила эта безобразница.

– Знаешь, временами я жалею, что ты не умеешь говорить, – пробормотала я, отбрасывая в сторону одеяло и поднимаясь на ноги. – Но иногда я благодарна тебе за молчание, потому что когда молчат – мне почти не бывает неловко.

По плавно изогнулась и ласково взъерошила мои волосы. Ободряя и утешая, поддерживая и молча говоря, что никогда не оставит меня одну.

Рядом с ней мне будет не так тяжело в подземном царстве. Пока она со мной, я смогу еще долго поддерживать силы. И их хватит не только на то, чтобы на протяжении многих лет делать Таалу счастливым, но и на то, чтобы благополучно родить ему долгожданных сыновей, один из которых, если эликсир не подвел, должен появиться на свет где-то месяцев через девять.

Собственно, изначально этот состав и был придуман, чтобы помочь любящим парам избавиться от бесплодия. Усиленная магией страсть являлась лишь побочным эффектом, но именно из-за него эликсир со временем стал использоваться не по назначению. И потому же богиня в конце концов перестала его одобрять.

Тихонько открывшаяся сбоку дверь заставила меня затаенно улыбнуться.

Таалу…

– Я тебя разбудил? – спросил моран, неуловимо быстро переместившись к постели.

Я отставила метлу к изголовью и, ничуть не смущаясь собственной наготы, повернулась, с радостью увидев, как возбужденно дрогнули его ноздри, а в глазах заплясали знакомые серебристые огоньки.

– Если ты будешь встречать меня так всегда, я не смогу долго усидеть на троне, – пробормотал он, когда я обвила руками его шею и нежно поцеловала. – Твой запах преследует меня повсюду. Куда бы я ни пошел, меня всегда что-то возвращает к тебе. Три раза сегодня подъемником ошибался.

– Это же хорошо, – промурлыкала я. – Дворец такой большой… а так ты в нем точно не заблудишься.

Таалу все же перехватил у меня инициативу, и на довольно долгое время я потеряла способность связно мыслить. Зато вместе с ней ушли и некстати всколыхнувшееся беспокойство, тревоги, сомнения – все то, о чем не подобает думать женщине рядом с влюбленным в нее мужчиной.

Но все хорошее когда-нибудь кончается. Так и объятия Таалу через некоторое время ослабли. После чего, сорвав с моих губ последний, самый нежный поцелуй, он пытливо заглянул в мои затуманенные глаза и очень тихо спросил:

– Когда ты планируешь уехать?

От этого простого вопроса меня бросило сначала в жар, а потом в холод. Всего четыре слова, мгновенное ожидание, и мое сердце с протяжным стоном рухнуло куда-то вниз.

Таалу, Таалу… что же ты творишь, любимый? И для чего решил поднять столь больную для меня тему? Ты же знаешь правила – ни одного дня порознь. Так почему же ты смотришь с такой тревогой? И почему так уверен, что я смогу оставить тебя здесь? Одного? Во тьме? Наедине с твоей болью и самыми прекрасными воспоминаниями, которые больше никогда не повторятся?!

– Так когда, Нора? – настойчиво повторил моран, и я, не выдержав, отвернулась.

При мысли о том, что чисто теоретически он готов допустить предательство с моей стороны, на глазах сами собой вскипели слезы. А в душу, еще мгновение назад сиявшую от счастья, пробрался холодок былого недоверия.

Я ведь всем ради него пожертвовала. Все, что имела, отдала, чтобы остаться рядом. А он до сих пор не верит? Не видит? И настолько не доверяет, что уже раздумывает, как со мной поступить?!

– Почему ты спрашиваешь? – ровным голосом осведомилась я, прилагая титанические усилия, чтобы не сгорбиться.

– Тебе понадобится собраться, – спокойно пояснил муж. – Поэтому я должен знать, как планировать наше время.

– То есть ты собираешься уделять мне время сугубо по определенным часам? – ледяным тоном уточнила я, вскидывая голову, чтобы не показать слезы. – Мне уже пора готовиться переехать в личную камеру? Или ты подождешь до истечения срока, как отец?

– Нора, ты что?! – совершенно искренне опешил владыка, когда я сжала губы и резко к нему повернулась. – Ты… плачешь?!

– Нет! – процедила я, сердито стерев кулаком упрямо набегающие слезы. – Просто тоже хочу спланировать свое время! И заранее понять, вписываюсь я в твое расписание или нет!

На лице Таалу проступила растерянность.