Цена принцессы - Лана Ежова

Стало противно от циничности и пошлости ситуации. И я хороша, испугавшись, не подумала, что говорить! В горячке решила отвести беду путаным признанием и, кажется, сделала хуже – сама напросилась на ночь с темным.

– Я знаю, что мне повезло, хотя раньше я так не считал, – самодовольно заявил темный, собственнически глядя на меня. – Я так понимаю, десерт тебе не понравился, Рина? Можем идти?

И он предложил опереться на свой локоть.

– Не до сладкого сейчас, ваше темнейшество…

– Я прикажу, чтобы пирожные принесли в мою спальню. – Многообещающая улыбка зазмеилась на тонких губах чародея. – Обещаю, позже у тебя появится аппетит.

Самое страшное для меня случится этой ночью. Отчаяние схватило за горло, на несколько мгновений отбирая не только дар речи, но и саму возможность дышать.

– Ваше высочество, – окликнула чародейка, когда мы подошли к двери. – Я за вами слежу. Не делайте глупостей!

В ответе она не нуждалась, да и не смогла бы я что-то сейчас произнести.

Никогда еще путь от малой столовой до королевских апартаментов не казался таким быстрым. Даже в те времена, когда отец вызывал к себе, чтобы отчитать за недостойное поведение, дорога не была настолько короткой.

Не хватит и вечности, чтобы принять неприятное решение.

Никто в этом мире не поймет меня. Да я и сама себя плохо понимала.

Оказавшись загнанной в угол, я не видела выхода. Если бы я могла сбежать или убить чародея! Я бы пошла на столь аморальный поступок.

К несчастью, первый вариант не подходил, я была заложницей сложившейся ситуации и не могла наплевать на сестру и Мизгир. Второй – не для слабой женщины. Физическая сила и магия были на стороне чародея.

Мне нельзя бежать. И нельзя сопротивляться. Децем Тенебриш – не случайный насильник, он – фактически муж, возможная опора мне и моему ребенку. И если я не сумею покорить его, увлечь – на любовь я не надеялась, – моя жизнь превратится в бесконечный кошмар.

Принцесс готовят к тому, что любовь в договорном браке – невероятная удача, благословение богини. Если супруг хотя бы уважал жену, семейная жизнь удалась.

Мой будущий муж – полоумный темный чародей, приспешник изгнанного бога. Я не надеюсь на уважение со стороны Тенебриша, хочу хотя бы уцелеть после первой ночи с ним.

И я не хочу, чтобы он насиловал меня ни сейчас, ни потом.

Сердце плакало, кричало, что место в нем занято другим мужчиной. И я предаю свою любовь.

Но, богиня, что делать, когда лечь в постель с нелюбимым – неизбежно? А сопротивляться нельзя…

Я не вижу выхода! Не вижу!

Мне не надо отстаивать честь, не та ситуация. Мне попросту придется смириться. Закрыть глаза и думать о Мизгире.

– Рина, ты дрожишь, – удивился чародей, открывая силой взгляда дверь в неосвещенные покои. – Дрожишь душной ночью. Не заболела?

Я не стала хвататься за предоставленную возможность увильнуть – все равно не выйдет, ведь целительский артефакт справится почти с любой хворью. И не стоило забывать, что некоторые амулеты определяют беременность уже через пару дней после зачатия. А значит, мне надо торопиться, чтобы Тенебриш не усомнился в отцовстве.

– Нет, не заболела. Волнуюсь.

– Понимаю, – как-то слишком мягко сказал он, и я напряглась: не готовит ли он мне ловушку?

Страх, усталость и отчаяние… Решимость поступить так, как надо, и понимание, что это неизбежно. Такова моя судьба – стать женой нелюбимого.

Разум все понимал, а сердце противилось моему решению. В какой-то миг отчаянно захотелось закричать, расплакаться, оттолкнуть мужчину, который крепко держал меня за руку.

И страшно, как же было страшно!

В спальне чародея темень такая, что кажется, будто я ослепла. Но это и к лучшему – можно представить, что рядом… Нет, не буду представлять. Я не хочу порочить светлые воспоминания о любимом.

Я сама виновата, что оказалась здесь. Что испугалась за сестру, что наплевала на решение Кайрона отпустить меня… Нет, что вернулась ради Кая, я не жалею. Он жив, и я знаю, как прекрасна любовь желанного мужчины. Пусть он все еще во власти Тенебриша, но может, проклятие удастся снять? И тогда мой герой меня спасет.

Если пожелает.

Во всех сказках женщина побежденного злодея никому не нужна. Ее тоже считают злом, забывая, что негодяям отдаются не всегда по доброй воле.

– Рина, ты боишься меня, хотя завтра я стану твоим мужем, – с укором произнес Тенебриш. – Мне это не нравится.

А как мне не нравится, что он завтра станет моим мужем… Об этом не подумал?

– Свет! – скомандовал чародей.

В спальне вспыхнули магические светильники. И я не удержалась от восхищенного восклицания. В черно-белой комнате повсюду красные цветы.

– Розы!

– Их привезли из Кронии. Для тебя, – без хвастовства, просто констатируя факт, сообщил чародей.

Он отпустил мою руку, и я прошла чуть вперед, чтобы лучше видеть торжество алого на черном и белом.

Я ни разу в жизни не видела столько срезанных роз! Мачеха дрожала над своими чахлыми кустиками, лишь изредка балуя себя тремя веточками в будуаре. Здесь же были сотни роз! Или тысячи? И не только в вазах – дорожка из кроваво-красных лепестков вела к кровати.

Тяжелые ладони опустились на мои обнаженные плечи, заставив вздрогнуть. Властно развернув к себе лицом, Тенебриш тихо спросил:

– Рина, я тебе хотя бы нравлюсь?

Я вспомнила свои сны. Его помощь в поисках пропавшей девушки по моей просьбе. Шутку со стражницей-барсом и браслет. Чародей по-своему обо мне заботился, старался обольстить. И я подумала о будущем, о защите для моего ребенка.

– Нравитесь… когда никого не убиваете.

Он криво, с неприкрытым недовольством улыбнулся.

– Спасибо за честность, моя принцесса.

Губы темного грубо смяли мои. Руки скользнули по плечам, бесцеремонно сдвигая бретели платья ниже.

Соблазнительно неиспорченной и наивной до глупости – такой предстала перед ним истинная Кьярин. А еще слабой и нежной. Испуганной и трепетной. Пытающейся быть честной. Разрывающейся между своими желаниями и необходимостью поступать правильно во имя блага других людей.

Тем и влекла она его. Недоступностью при других обстоятельствах. Как манящая звезда на небе, которой можно только любоваться. Но сейчас она была в его руках – податливая и покорная. И даже будь у него понятие чести, он не сумел бы от нее отказаться.

К счастью, чести у него не было. И он мог не сдерживать свои желания.

И тягу к провокациям.

– Рина, я тебе хотя бы нравлюсь?

Если соврет, что любит, развяжет ему руки. Щадить ее и нежить, якобы влюбленную, он не будет. Зачем, если от любимого женщина готова принять все?