Лесовик. Рудники - Евгений Старухин

Мы удобно устроились на заднем сиденье, а шофер плавно тронул машину.

– Евгений Георгиевич, могу я поинтересоваться вашими дальнейшими планами?

– В каком смысле?

– Ну, вот мы сейчас приедем в наш офис. За вас возьмутся зубры нашего маркетингового бизнеса и оформят вам контракт на минимальную сумму из всех возможных. А вы при этом будете счастливы, что смогли с них хоть что-то выцыганить. Ну вот, к примеру, на какую сумму контракта вы рассчитываете?

– Откровенно говоря, я об этом еще не думал, я еще даже никак не привыкну к тому, что уже на свободе.

– Вот и я о том же! И пока вы весь из себя такой тепленький, они вас и прихватят за жабры так, что и не дернетесь никуда.

– Я так понимаю, у вас есть что мне предложить…

– С вами очень приятно иметь дело, Евгений Георгиевич, вы все прекрасно понимаете. Мне бы очень хотелось представлять ваши интересы в этом деле, но, к моему прискорбию, не получится. Ибо, как вы знаете, я сам являюсь частью корпорации. Зато у меня имеется весьма талантливый племянник, сын моей любимой сестры Розы. Так вот, этот мальчик прекрасно разбирается в нынешних ценах на этом рынке и может вас просветить по этому поводу всего лишь за скромные тридцать процентов от вашего будущего гонорара.

– Я правильно вас понял, что он меня только просветит по поводу цен, а помогать не будет, и все это за тридцать процентов.

– Вы все прекрасно поняли.

– Бронислав Яковлевич, я разве давал повод считать себя идиотом?

– Что вы! Как можно!

– Тогда зачем вы пытаетесь меня таковым выставить? За простую информацию, которая имеет смысл всего один раз, никто и никогда не будет платить постоянно тридцать процентов от своего дохода.

– Ну что вы! Я совсем не имел этого в виду. – Но отчего-то мне казалось, что именно это он в виду и имел. – Разумеется, подразумевалось тридцать процентов от вашего первого гонорара.

– Это другое дело, но тридцать процентов все равно весьма много, не находите?

– Ну как же много? Это же всего один раз, а потом вы будете получать полностью все свои законные сто процентов.

– Видите ли, я предполагаю, что данная информация не является тайной за семью печатями и ее прекрасно можно найти в сети, правда, придется немного повозиться и порыскать по разным источникам.

– Но вот именно для того, чтобы сократить ваши затраты времени на поиски необходимой информации, а также чтобы вы могли поверить во всю серьезность намерений моего племянника, гонорар берется именно в процентах от вашего будущего гонорара, а не в четко фиксированной сумме. Это прекрасно доказывает, что он будет кровно заинтересован в предоставлении вам как можно более точной информации.

– Что ж, вполне разумно, но, полагаю, тридцать процентов – это весьма большая сумма.

– А вот это уже будет полностью зависеть от вас. Кроме того, моему племяннику пойдет только двадцать пять процентов, а пять процентов пойдет в мой карман, как приведшего клиента к нему. Кроме того, его ставка является фиксированной и изменению не подлежит. Ну так что, мы поедем к моему племяннику или вы таки берете скорбный труд поиска на себя, также находя для себя самостоятельно место проживания в данном городе?

Грамотно, ой грамотно действует Гугенштейн. Последнюю пакость подложил на самый конец, как гвоздь в крышку гроба заколотил, вот бы кого отправить торговаться за свой контракт… Эх, мечты…

– Конечно, я согласен, Бронислав Яковлевич.

– Что ж, прекрасно. Прекрасно, что я в вас не ошибся и вы вполне разумный молодой человек. Мишенька, ты слышал этого молодого человека? Мы едем к Яше.

– Так точно, Бронислав Яковлевич, – ответил шофер и почему-то подмигнул мне в зеркало заднего вида.

Все оставшееся время пути адвокат распинался, какой хорошей информацией владеет племянник, а также что он прекрасно умеет собирать ее по крупицам из разных источников, отсеивать лишнюю и преподносить только то, что нужно.

Мы приехали во двор обычной пятиэтажной хрущевки. Подъезд был также ничем не примечательный. Подошли к обычной немного обшарпанной железной двери. Что-то пока не похоже, что у племянника моего адвоката были серьезные доходы. Дверь нам открыл Гугенштейн Бронислав Яковлевич, только без его брюшка, и седины в кудрях, обрамляющих лысину, было значительно меньше.

– Яшенька, добрый день!

– Здравствуйте, дядя Слава, заходите, пожалуйста! – ответил хозяин, открывая дверь шире, после чего отступил назад, давая нам пройти в прихожую.

Бронислав Яковлевич сделал приглашающий жест, мне не оставалось ничего, кроме как войти. Адвокат вошел следом и закрыл дверь.

– Как здоровье тети Маши, как Боренька и Юля? – поинтересовался неизвестными мне людьми хозяин квартиры.

– Спасибо, Яша, все прекрасно! Я тут тебе одного весьма сообразительного человечка привел. Евпак Евгений Георгиевич. Как раз по твоему профилю. О расценках я его уведомил, он полностью согласен. И да, Яша, он ОЧЕНЬ, – последнее слово он выделил нажимом, ясно, что какой-то шифр, но меня в него явно посвящать не собирались, – сообразительный. Евгений Георгиевич, а это мой племянник Яков Семенович Петров.

Я едва не поперхнулся, уж больно неожиданной оказалась фамилия для племянника Гугенштейна.

– Прошу проходить, Евгений Георгиевич. Так, значит, вас интересует информация о текущих контрактах корпорации, дополнительных опциях и прочих привилегиях, я правильно понимаю?

– Вы все прекрасно поняли.

Внутри квартира значительно отличалась от внешнего антуража. Нет, здесь не было дешевой позолоты и скульптур, но все, что попадалось на глаза, казалось каким-то монументальным: если буфет, то до самого потолка, резной и явно антикварный; если стол, так мощный и надежный – на такой даже двадцатилитровый самовар поставишь, и он не скрипнет, не перекосится; ну и стулья соответствующие. Дед меня водил в городе иногда в музеи-усадьбы разных помещиков, так вот там была похожая мебель.

Хозяин жестом предложил нам присесть за стол, на котором уже стоял интересный фарфоровый чайник где-то литра на два. Чайник был черным и расписан какими-то красными птицами. Также на столе стояли пиалы явно из одного комплекта с чайником. Также имелось несколько креманок с вареньем и сахарница. Пиал на столе было ровно три. Я невольно усмехнулся. Мой приезд был согласован заранее.

После того как мы уселись, хозяин разлил чай по пиалам и предложил:

– Ну что, не будем откладывать дело в долгий ящик? Предлагаю вам подписать стандартный контракт для нашего дела.

Он протянул мне бланк договора на двух листах. Подписывать что-либо не читая меня отучил еще дед. Он мне разъяснял, что мелкий шрифт, как правило, несет самую важную информацию, и если ты что-то не понял или не уяснил, то никто в этом кроме тебя не виноват. А уж подписывать что-то не глядя, как делают некоторые, – это верх глупости. Потому я попросил у хозяина карандаш и, вооружившись им, принялся досконально изучать предоставленный мне контракт, подчеркивая непонятные или неприятные для себя места. Надо отметить, что чай все пили тихо и не мешали мне сосредоточиться на изучении контракта.