Кланы пустоши - Алексей Бобл

— А зачем сюда Молота на дирижабле понесло? — спросил Малик. — А солдат? Что-то тут есть… Э! Слышите?

— М-моторы, — подал голос Стопор. — Ом… меговцы.

— Мы на них едем! — воскликнул Малик. — Хозяин, в монитор гляди!

Атаман опустил взгляд — на верхнем краю зеленого экрана проступили две точки. Они быстро наливались светом.

Туман почти исчез, и впереди показались танкеры. Один стоял задом к грузовику, второй полз влево, в сторону скальной глыбы размером с двухэтажный дом. Фары озаряли широкую каменистую полосу, протянувшуюся вдоль края провала. В свете фар мелькнул покатый бок газовой емкости дирижабля, быстро летевшего над ним.

Стоявший задом к «Панчу» танкер начал разворачиваться.

— Хозяин, стреляй! — крикнул Дерюжка.

— Рано! — выдохнул над ухом Леха.

Макота схватился за тумблеры, но обе точки горели вне малого круга. Более того, они расходились все шире — та, что слева, ползла вбок.

— Дерюга, жми! — гаркнул атаман. — Вперед и левее, но не круто!

«Панч» закачался на крупных камнях. Один танкер поворачивался к грузовику, второй ехал вдоль склона к каменной глыбе. Она лежала не на самом краю обрыва, омеговская машина могла укрыться за ней.

— Быстрей, молодой! Ну!!!

Дерюжка втопил педаль газа, и точки на мониторе стали сходиться.

Танкер справа развернулся. Его пушка уставилась на «Панч».

Точки достигли границы центрального круга, и Макота рванул сразу три тумблера.

Сверху взвыло, грузовик присел на задних колесах, будто пес, неожиданно услыхавший гневный оклик хозяина. Над кабиной выстрелили три бледные полосы: две потянулись к повернувшему танкеру, третья — к тому, что уходил за глыбу. Оскалившись, Макота приподнялся на сиденье. Глаза его бешено сверкали.

Автоматика направила две ракеты к ближайшей цели, неподвижной и находящейся лишь немного в стороне от курса машины. Пролетев по пологой дуге, снаряды ударили в танкер. Темно-красный шар, увитый тугими спиралями дыма, вспух на месте орудийной башни. Он мгновенно расширился и лопнул, брызнув огнем и расплавленными обломками.

Третья ракета, выбрасывая короткую реактивную струю, свернула влево.

Танкер исчез за преградой, ракета еще довернула, преследуя цель, — и врезалась в глыбу.

Этот взрыв не сопровождался шаром огня. Задрожала земля, громовые раскаты покатились над провалом.

И тогда что-то откликнулось в его глубине — шевельнулось, издав низкий металлический стон. Тяжело заскрипели сминаемые камни на склонах, и все стихло.

— За ним! — крикнул Макота, и вжавший голову в плечи Дерюжка на полном ходу вывернул руль. — За вторым! Гони, пока не ушел!

* * *

Присев, Ставро обнял стойку штурвала.

— Всем держаться! — Его голос едва прорвался сквозь вой ветра за тонкими стенками гондолы, скрип тросов и рокот мотора. — Крепче! Сейчас врежемся в склон, я ничего не могу сделать!

Макс, прижавшись к стене, вцепилась в крюк, Туран — в прикрученный к полу ящик, Тим Белорус обхватил Турана за пояс. Ставро приподнялся, выглянул в переднее окно.

— Кажется, светает! — крикнула Макс. — Где мы?

— В провале! Летим к склону.

— А что под нами?

— Пока не видно. Внизу что-то торчит… Я попробую развернуться, иначе врежемся носом и… — Не договорив, Ставро локтем сдвинул сразу два рычага и навалился на рулевое колесо.

«Крафт» клюнул носом, будто утлая лодочка, зачерпнувшая воду. Корму задрало к небесам. Ноги Турана подбросило, руки соскользнули с ящика, и Белорус выпустил его. Кувыркаясь, Туран полетел над полом. Он бы пробил лобовое стекло и выпал наружу, но лежащий грудью на штурвале Ставро схватил его за шиворот и рванул к себе. Воротник впился в шею, дыхание перехватило. Туран, прижатый к боку великана, задергался.

В рассветной полумгле за окном он успел разглядеть протянувшуюся к склону провала широкую трубу из голубоватого металла, усеянную шипами, выступами и углублениями.

И еще кое-что стало видно при взгляде в окно: «Крафт», летящий прямо над трубой, вот-вот врежется в склон.

Емкости такого удара не выдержат, лопнут обе — тогда конец.

— Там что-то торчит! — крикнул Туран. — Слышишь? Надо зацепиться!

Оттолкнувшись от штурвала, он сорвал брезент с лебедки под окном. Пригнулся на наклонном полу, будто на крутом косогоре, и каблуком вмазал по стопору. Лебедка хрустнула, Туран дернул рукоять на торце. Она завращалась, из-под днища гондолы вниз полетел швартовочный крюк. Прошлой ночью Ставро починил механизм, сломанный в аварии на Корабле, повесил новый крюк на запасной трос.

— Он не выдержит! — крикнул великан, понявший наконец, что делает Туран.

— Хотя бы смягчит удар!

Свист ветра заглушил лязг, с которым крюк стукнулся о трубу. Она исчезла из виду за нижним краем окна. Каменистый склон, который рассекала поросшая травой широкая горизонтальная трещина, стремительно надвинулся.

Не сумев удержаться, Макс упала. Белорус схватил ее одной рукой, прижал к себе, второй вцепившись в ящик.

— Сейчас дернет, держитесь! — крикнул Туран.

— Крюк не закрепится там! — возразил Ставро.

И в этот миг термоплан будто напоролся на стену.

Нет, это были еще не камни — просто крюк зацепился за один из шипов, усеивающих трубу. Корма «Крафта» рванулась к склону, носовая часть, от которой шел трос, — обратно. Стремительно провернулась едва различимая панорама за окнами, Ставро и Турана отбросило от штурвала в разные стороны.

Туран спиной влип в стену, затылком ударился о лобовое стекло. Оно треснуло. В глазах потемнело, он услышал треск рвущегося троса, глухой стон сминаемой оболочки — и потерял сознание.

* * *

За глыбой протянулась длинная широкая расселина, идущая параллельно провалу, от которого ее отделяла каменная насыпь естественного происхождения. Расселина шла под уклон, все глубже вгрызаясь в землю, и заканчивалась неровной площадкой — каменным мешком, окруженным почти отвесными стенами. Там стоял успевший съехать вниз танкер, он пытался развернуться, но тыкался стволом в склоны.

— Туда давай, — приказал Макота, не убирая пальцы с тумблеров.

— Хозяин, опасно тут. — Дерюжка вывернул руль, огибая глыбу. — По самому краю идем, если камни осыплются эти — свалимся к ползуновой матке!

Макота не слышал. Он тихо выругался, уставившись под приборную доску.

— Хозяин! А если прям отсюда ракетой… Что с тобой?

— Это! — Атаман ткнул пальцем в монитор. — Что оно такое? Захар! Захар, что это?!

Там возникло что-то новое. Не точка, даже не пятно — почти треть экрана с той стороны, где был провал, побелела. Светлая область полукругом наползала на монитор. И она всё росла.