Корона трех. Проклятый король - Дж. Д. Райнхарт

– Один враг сбежал, но есть еще! – закричал восставший из мертвых король отвратительным скрипящим голосом. – Где Нинус? Сфера небесная была слишком хороша для тебя! Мне следовало убить тебя, когда у меня была такая возможность!

Брутан направился к кучке легионеров рядом с башней. Когда он приблизился, размахивая мечом, который он отобрал у одного из своей когорты живых мертвецов, солдаты отступили. А за ними оказался никто иной, как сам Нинус. Он жался к каменной кладке.

– Не подходи! – кричал он через золотую маску. – Помогите мне. Кто-нибудь, помогите мне!

Но никто не пришел ему на помощь. Гальф печально наблюдал, как солдаты Нинуса разбегались в разные стороны. Верность поддерживалась в них жестокостью и силой. Сейчас, перед лицом смерти, их собственные жизни стали для них ценнее, чем жизнь их короля.

Гальф не мог оторвать глаз от маски и от золотой короны над ней. Что случилось с тощим любителем чтения, с которым он подружился в Черной камере?

От него ничего не осталось. Он стал чудовищем.

– Защищайте его! – Голос принадлежал вдовствующей королеве Магритт. – Защищайте моего сына! Защищайте своего короля!

Гальф видел ее – или думал, что видит, как она плывет в своем белом платье в стороне от поля битвы, точно привидение. Ее голос приносило и уносило с ветром. В отличие от солдат, она хотела, чтобы ее сын остался в живых.

Но не настолько, чтобы рисковать собственной жизнью.

– Я должен ему помочь, – сказал Гальф.

– Нет! – тут же отозвался Оссилиус. – Он сам навлек на себя беду!

– Для меня это не важно. Не смогу спокойно смотреть, как он гибнет.

– Ты ему не поможешь!

– Я сделаюсь невидимым. Они меня не увидят. Оттолкнув удерживавшую его руку Оссилиуса, Гальф помчался через поле боя. Железные оковы волочились по земле, замедляя его движение и натирая его кровоточащие лодыжки, но было кое-что важнее боли.

Пока он бежал, он старался вызвать у себя те самые странные ощущения сухости и жжения. Но ничего не получилось. Он попытался снова.

«Сделайте меня невидимым! – думал он, отчаянно взывая к неведомым силам, которые даровали ему невероятные способности. – Что толку в магии, если я не могу ею воспользоваться?»

Но фокус по-прежнему не удавался. Сколько бы он ни старался, его тело оставалось абсолютно видимым.

Пара восставших из мертвых воинов вышла, пошатываясь, из-за низкой стены. Останавливаться было слишком поздно, поэтому Гальф подпрыгнул вверх. Сделав сальто над их головами, он перевернулся ногами вниз – как раз вовремя, чтобы благополучно приземлиться.

Хорошо, что мои трюки еще хоть на что-то годятся.

Впереди шеренга легионеров скрыла Нинуса от его взора. Прорвавшись сквозь них, он выскочил на арену, которая образовалась у подножия башни. С одной стороны стояли солдаты из Идиллиама, с другой стороны стояли живые мертвецы, каким-то образом понимавшие, что их король хочет, чтобы они остались пока в стороне.

Нинус прижался к стене башни, распластав бледные руки по серым камням. Золотая маска, курьезное сочетание красоты и ужаса, бесстрастно взирала на надвигавшийся кошмар.

С балкона на самой верхушке каменной лестницы, которая вилась по внешней стороне башни, смотрела вниз вдовствующая королева Магритт. Ее лицо тоже превратилось в маску.

Маску страдания.

Шаг за шагом король Брутан надвигался на своего хныкавшего сына. Рваные сапоги поднимали за собой пыль. Широкий меч был зажат в лишенной плоти руке. Горящие глаза отбрасывали красные отсветы пламени на стену башни.

Подойдя к Нинусу, Брутан остановился. Свободной рукой он взялся за маску. Голые кости громко стукнули по сверкающему золоту.

– Умри, – сказал он коротко и вонзил меч в грудь Нинуса.

Вверху на балконе закричала Магритт.

Вытащив свой меч, Брутан повернулся и направился назад к шеренгам живых мертвецов.

Нинус сполз по стене, оставляя красный кровавый след на камнях.

Гальф бросился к нему и зажал рукой рану на груди Нинуса. Другой рукой он снял маску с лица мальчика. Солнечный свет коснулся бледной кожи Нинуса, но на этот раз он не вздрогнул. В уголке его рта пузырилась кровь. Его широко открытые от страха глаза бегали из стороны в сторону.

– Все в порядке, – сказал Гальф, зная, что это не так. – С тобой все будет в порядке.

Нинус закашлялся, и на губах его показалась новая струйка крови.

– Слишком поздно… для меня, – выдохнул он.

– Не говори так, – сказал Гальф.

Он услышал звон мечей неподалеку и, обернувшись, увидел, что капитан Оссилиус в одиночку сражается на поле боя с беспорядочно двигающейся группой живых мертвецов. Ни один из остальных солдат не пришел ему на помощь.

– Выручайте его! – завопил Гальф. – Почему вы ему не помогаете?

Его крик не имел никакого эффекта. Отвратительные воины наступали, прижав Оссилиуса к стене башни. Гальф был готов снова закричать, когда врагов заставил остановиться внезапный громкий рев.

– Ко мне! Ко мне! К оружию!

Вдалеке Гальф увидел Брутана. Тот стоял на груде тел, размахивал ужасными руками и призывал своих воинов к какому-то новому сражению рядом с Идиллиамским мостом. При звуках его голоса восставшие из мертвых воины развернулись и покинули поле битвы. Измотанный Оссилиус рухнул на стену.

Наступившая тишина была внезапной и глубокой.

– Почему? – спросил Нинус. Его голос звучал тише шепота, тише дыхания. Гальф склонился над ним, стараясь расслышать его слова.

– Почему что? – спросил он.

– Почему… помогаешь… мне?

Гальф закрыл глаза. Затем снова открыл их.

– Я не могу помочь тебе, Нинус, – сказал он. – Ты умираешь.

Бледные пальцы сжали его руку.

– Ты… здесь, – прохрипел Нинус. – Этого… достаточно.

– Где же мне еще быть? – Гальф с трудом произнес эти слова, так тесно ему сдавило горло. Из глаз закапали слезы.

Хватка Нинуса стала сильнее.

– Но… почему?..

Слезы Гальфа теперь лились ручьем. Что-то зародилось внутри него: рыдание или, может быть, крик. Нинус имел право узнать правду.

– У меня не было другого выбора, кроме как помочь тебе. И я рад этому. Я твой брат.