Предельная глубина - Сергей Москвин

Зато Петровский отнесся к объяснению совершенно серьезно.

– Если так стоит вопрос, то я тоже хотел бы остаться, – с достоинством произнес он. – Мой долг ученого…

Что хотел сказать Петровский о своем долге, никто не услышал, потому что Шелест перебил его:

– У вас, профессор, более ответственная и важная задача. По части уже ползут слухи об обитающем в Мертвом озере мистическом чудовище, лишающем людей рассудка и заставляющем убивать друг друга. Боюсь, что события этой ночи только подстегнут их. Может возникнуть паника. И только вы с присущим вам красноречием сможете развенчать появившиеся слухи. Поэтому я прошу вас переговорить с бойцами и, опираясь на научные факты, объяснить причину происходящих явлений. Как вы это сделали на нашем недавнем импровизированном совещании. Майор Захаров все организует. Вам нужно только прочитать небольшую лекцию и ответить на вопросы. Договорились?

– Раз надо так надо. – Петровский пожал протянутую Шелестом руку. – А как же Зоя?

– А Зоя Дмитриевна через несколько дней к вам присоединится.

У Петровского, похоже, были еще вопросы. Но Шелест взял его под локоть и повел за собой в сторону общежития офицеров-инструкторов.

– Константин Львович, позже мы с вами обстоятельно обо всем поговорим, а сейчас, пожалуйста, поторопитесь. У нас мало времени… – донесся из темноты его удаляющийся голос.

Игорь и Зоя остались вдвоем, если не считать полутора десятков бывших наблюдателей, которых бдительно стерегли вооруженные караульные. Правда, если специально не приглядываться, не подходить к линии оцепления, то можно и не заметить, что с солдатами не все в порядке, что они больше похожи на живых мертвецов, чем на людей. Зоя и не приглядывалась. Она во все глаза смотрела на Игоря.

– Скажи мне, что случилось?

– Татаринов умер, – неожиданно для себя ответил он.

– Как?!

– Покончил с собой.

Зоя всплеснула руками и закрыла ладонями открывшийся в немом крике рот.

4

В девять пятьдесят последняя машина покинула часть – каперанг Добровольский на десять минут перекрыл отпущенный ему временной норматив. Игорь с Шелестом стояли у КПП, когда грузовик с последними солдатами и впопыхах набросанным в кузов походным снаряжением выехал через ворота. Игорь прежде не представлял себе, как выглядит покинутый военный городок после поспешной эвакуации всего гарнизона, теперь он увидел это воочию. Развороченные скатами большегрузных вездеходов клумбы – «виноваты, товарищ командир, не заметили в темноте», обрывки бумаги на подъездных дорожках, косо висящая на одной петле (вторая вырвана вместе с шурупами) дверь солдатской казармы, какие-то ящики у вещевого склада, которые не успели загрузить в машину или просто бросили второпях. На берегу картина разрушений выглядела еще страшнее. Торчащие из воды сваи бывшей пристани, часть которых расщеплена взрывом до основания. Если покопаться в песке, можно наверняка найти обломки разбитых взрывом досок, которые ударная волна разметала по всему берегу. У ограждения из колючей проволоки, отделяющего береговой полигон от жилого городка, отбуксированный туда и брошенный у забора черный остов сгоревшего санитарного «уазика». Если не знать, что здесь произошло в действительности, можно подумать, что на берегу прошел ожесточенный бой. Да это и был самый настоящий бой, без всякого преувеличения. Семь трупов, семь тел погибших минувшей ночью бойцов, лежащих на земле там, где их настигла смерть, – неопровержимое тому подтверждение.

Захаров предлагал Шелесту убрать трупы, даже вызвался лично возглавить похоронную команду, но Шелест не разрешил тратить на это отпущенное на сборы время, объявив замполиту, что тела уберут и захоронят те, кто останется в части. Таких десять человек: сам Шелест, Игорь, командир водолазного бота мичман Ермаков с шестью своими матросами и Зоя. Когда Шелест предложил Зое остаться, Игорь в первый момент испытал облегчение, Зоя так просто обрадовалась. Но по мере того, как часть покидали машины с солдатами, офицерами и их семьями, его облегчение сменилось тревогой. И сейчас, глядя на опустевший военный городок, по которому ветер гонял обрывки промасленной бумаги, Игорь отнюдь не был уверен, что правильно поступил, разрешив Зое остаться. И зачем только она понадобилась Шелесту? Ведь не из-за того, черт возьми, что ему захотелось видеть рядом свою бывшую любовницу!

– Скажи, зачем ты предложил Зое остаться?

Шелест удивленно вскинул брови:

– А ты не догадываешься? Она последняя, кому известно о монстре. – Встретив недоуменный взгляд Игоря, он пояснил свою мысль: – Доподлинно о существовании в Мертвом озере некоего враждебного организма знаем только ты, я и Зоя. Все остальные лишь пересказывают слухи и сплетни, о которых я говорил Петровскому.

– При чем тут это? – растерялся Игорь. Однако контрразведчик остался невозмутим.

– Пока монстр не уничтожен, я не могу допустить, чтобы носитель столь важной информации находился вне моего контроля.

Игорь понял: они говорят на разных языках, поэтому не понимают друг друга.

– Но ведь здесь опасно!

– Опасно, – легко согласился Шелест. – Но ведь ты сумеешь ее защитить. Во всяком случае, Зоя на это рассчитывает.

Он дружески похлопал Игоря по плечу и даже сумел изобразить некое подобие улыбки.

– Не переживай. Так или иначе скоро все это закончится.

– Когда прибудет твоя спецкоманда?

– Пока не знаю. Я еще не получил ответ из Москвы.

Не получил ответ?! Игорь изумленно вытаращил глаза и, кажется, даже открыл рот от удивления.

– Тогда зачем это все? Зачем ты торопил Добровольского с эвакуацией?

Этот вопрос неожиданно вывел из себя Шелеста. Контрразведчик буквально взорвался:

– Ты хочешь, чтобы то, что произошло сегодня ночью на берегу, повторилось снова?! Тебе мало озверевших психов, разрывающих людей на части и жрущих их, словно котлеты?! Парочка их до сих пор бродит где-то в округе. Еще неизвестно, что станет с остальными дозорными. Не превратятся ли все они в таких же людоедов.

– Их полтора десятка человек, – напомнил Игорь.

– Вот именно! А без эвакуации гарнизона уже завтра их могло стать вдвое, втрое, а то и в десять раз больше!

– Да, но как быть с теми, кто уже… болен? – В последний момент Игорь заменил определение «безумен» более нейтральным. – Вдруг они в самом деле начнут превращаться в…

Он не договорил, но Шелест прекрасно все понял.

– А как, по-твоему, с ними в таком случае придется поступить?

Контрразведчик остро глянул в глаза Игорю. Он не собирался смягчать ситуацию и хотел, чтобы Игорь это понял.

– Я приказал Добровольскому разместить всех дозорных в полевом лагере отдельно от остальных солдат гарнизона и содержать под усиленной вооруженной охраной… Ладно, чего загадывать наперед. Будем надеяться, что с ними все обойдется.