Хроники Вергилии. Владыки Севера - Виктор Ятаганов

Макромантесса с видимым удовольствием рассмеялась и опустилась у костра. Приподняв голову, я посмотрел на лежащих вповалку друзей. С виду казалось, что с ними все в порядке, за тем исключением, что они, как и я, были накрепко связаны магией.

– Нечасто можно встретить южан по эту сторону Великих гор. – Как и все северяне, наша пленительница говорила на южном языке с едва заметным акцентом. – Да еще и в такой компании! Неужели мятежники настолько отчаялись, что решились обратиться за помощью к южанам?

В последних словах макромантессы прозвучало откровенное презрение. Рановато Ирато вернула себе лицо. Четверка некромантов не смогла опознать ее череп, а макромантесса мгновенно разглядела в ней мятежницу.

– Отпусти нас! – упрямо повторил я.

Синеволосая нагнулась и резким движением сдернула с моего пальца кольцо.

– Откуда это у тебя? – Ее глаза задумчиво сощурились. – Я ощущаю в тебе дар, но… этого не может быть, ты же южанин!

Я усмехнулся:

– Не твое дело!

Лицо макромантессы исказила злоба. Она размахнулась и заехала носком сапога мне по ребрам. Я поморщился и негромко выругался под нос.

– Отвечай! – потребовала она. – Откуда у тебя кольцо рода Долоховых? Это она тебе дала?

Увенчанный рогатым черепом кросс указал на лежащую рядом со мной Ирато. Я скосил глаза на хуфу, но по ее парализованному заклятием лицу понять ничего было нельзя.

– Да, она, – решил на всякий случай соврать я.

– Как ты получил дар? – последовал новый вопрос.

Но я упрямо молчал. Тогда макромантесса снова ударила меня ногой, а потом еще и еще. В боку вспыхнула острая боль, и, могу поклясться, я услышал треск ребер. Но я продолжал молчать.

Устав меня бить, макромантесса перевела дух и приблизилась к Светлике.

– Не хочешь говорить? Ладно, тогда я перережу девчонке горло. А потом убью остальных, одного за другим, пока ты не раскроешь рот. – С этими словами она выхватила из-за голенища сапога ритуальный нож с черным, покрытым серебристыми рунами лезвием и, приподняв Светлику за волосы, приставила его к ее горлу.

Я видел плескавшийся в беспомощно раскрытых глазах Светлики ужас. Ее дыхание участилось, и на глазах закипели слезы.

– Ладно, я все скажу, отпусти ее! – сдался я и снова с досадой ругнулся.

Макромантесса довольно усмехнулась и разжала руку. Светлика плюхнулась обратно на землю.

– Один… хуфу побывал в моей голове, и я получил часть его дара, – нехотя проворчал я.

– Кто? – подавшись вперед, с хищным интересом спросила макромантесса.

– Я не знаю, он не представился! – Я постарался вложить в ответ как можно больше сарказма, который должен был убедить ее, что я говорю правду. – Впрочем, как и ты…

– Меня зовут Мисерикордия, – мгновение помедлив, назвала свое имя наша пленительница. – Этот хуфу… он вселился в тебя на Юге?

Мысли лихорадочно заработали в моей голове. Некромаг попасть на Юг так просто не может, его должны призвать. А это случается не так уж часто, так что Мисерикордия могла запросто понять, о каком хуфу я говорю. А я почему-то не хотел впутывать в эту историю Балара. Если Ирато сказала правду и он действительно предан господаре, как мне ни противно это признавать, его помощь может нам еще понадобиться. А если он верен Урусалару, то мои слова лишь прибавят ему очков.

Истолковав мое молчание за попытку увильнуть от ответа, Мисерикордия угрожающе добавила:

– Имей в виду, я узнаю, если ты соврешь!

Ага, как же. Тогда бы ты поняла, что я соврал тебе, еще когда говорил о перстне. Видимо, способностью чувствовать ложь обладают лишь хуфу. От сердца сразу же отлегло, и я без запинки ответил:

– Нет, это был ее спутник. – Я кивком головы указал на Ирато и продолжил вдохновенно врать: – Но мне удалось изгнать его в изнанку и взять мятежницу в плен. Мы вели ее к господарю Урусалару в качестве жеста доброй воли. Мы из свиты Кана, первого советника императора Дахарона.

– Хм, – удивленно хмыкнула макромантесса. Судя по всему, такого ответа она не ждала. – И как ты докажешь, что говоришь правду?

– Посмотри, у меня на шее пектораль Кана!

Я затаил дыхание. Теперь все зависело от того, знает ли она, какую важность для орков представляет эта золотая цацка. Мисерикордия склонилась над моим неподвижным телом и вытащила из-под рубашки пектораль. Судя по отразившемуся на ее лице изумлению, она знала.

В голове так некстати промелькнула мысль: а ведь северяне, сожри их Окс, знают о нас, южанах, гораздо больше, чем мы о них. Возможно, дело было в тотальной цензуре святой церкви Всемогущего, за прошедшие с окончания Первой Великой войны века умудрившейся тщательно выполоть все мало-мальски объективные сведения, которые у южан были об их северных соседях, заменив их жуткими легендами и тотальным страхом.

– Ну ладно, положим, я тебе поверила. Хотя я и не представляю, как какой-то южанин мог побороть в ментальной схватке хуфу…

– И все-таки смог, хозяин-то тела по-прежнему я, и это, на мой взгляд, лучшее доказательство, – скромно откликнулся я, продолжая бессовестно врать.

Мисерикордия нахмурилась.

– А почему пленница не связана?

Она явно чувствовала подвох, но мои слова сбили ее с толку и запутали, и она никак не могла найти изъяна в моей логике. Значит, главное – не дать ей возможности задуматься.

– До того как ты напала на нас и вынудила меня рассказать правду, она была уверена, что мы друзья, – с легкостью выкрутился я. – Если не можешь победить врага, обмани его. Я сказал, что помогу ей добраться до друзей-мятежников в лесах, а на самом деле вел ее в ловушку Кана. Как я уже говорил, мы хотели преподнести мятежницу в качестве подарка для господаря.

– М-да? А почему я должна верить, что ты сейчас не обманываешь МЕНЯ? – усомнилась Мисерикордия. Ее глаза недоверчиво блеснули, а пальцы принялись отбивать нетерпеливую дробь на дереве кросса.

– На моей шее пектораль, – напомнил я.

– Ну и что! – потеряв терпение, рявкнула макромантесса. – Ты мог украсть его!

И украл, но ей об этом знать было необязательно.

– Хорошо, просто отведи нас туда, куда я скажу, и Кан сам подтвердит мои слова. А заодно и сопровождающие его некромаги, – откинув голову на песок, устало предложил я.

– Ха! Чтобы ты завел меня в ловушку мятежников?

– Если ты убьешь нас, Кан будет очень недоволен. Это его сын. – Я кивком головы указал на неподвижно распластавшегося Далара.

– Что ж, его я в живых оставлю, а вы мне зачем? – искривив губы в насмешливой улыбке, поинтересовалась макромантесса.

– Вряд ли Урусалару понравится, что его люди убивают его союзников. И это уж точно не понравится его союзникам… – Если бы мог, я бы безразлично пожал плечами. – Или вы уже не хотите получить Ключ?