Все грани мира - Олег Авраменко

Я быстро обернулся и увидел Сандру, которая как раз выбиралась из фургона. Улыбнувшись, она соскочила на землю и подошла ко мне. На ней был синий шерстяной костюм, типа спортивного, который плотно облегал её изящную фигуру, всклокоченные ото сна волосы приятно смягчали её красоту, а в её больших карих глазах плясали красноватые отблески костра.

— Можно я посижу с тобой? — спросила она. — Мне что-то не спится.

— Пожалуйста, — ответил я, даже не пытаясь скрыть своей эгоистической радости. Бессонница Сандры стала для меня настоящим подарком: само её появление мигом развеяло мою скуку и значительно улучшило настроение. Дальнейшее дежурство уже не казалось мне таким невыносимым.

Я убрал со второй раскладной табуретки пачку сигарет, зажигалку и чашку с остывшим чаем. Девушка кивком поблагодарила меня и присела рядом со мной, едва не прикасаясь коленом к моей ноге.

Наверное, большинство мужчин на моём месте испытывали бы волнение от близости такой прелестной девушки. Мне же было просто приятно. Я чувствовал к Сандре искреннюю симпатию, которая со временем обещала перерасти в глубокую привязанность. Я даже мог полюбить её — но не той любовью, какой мужчина обычно любит женщину, для такой любви у меня была Инна, — я мог полюбить Сандру как человека, как друга, как сестру. И прежде всего — как сестру.

Сколько себя помню, я всегда хотел иметь сестёр, это было мечтой всего моего детства. К сожалению, моя мечта не сбылась, и где-то годам к четырнадцати, убедившись, что родной сестры у меня не будет, и из-за этого чувствуя себя каким-то неполноценным, я принялся искать для неё замену. Несколько раз я вроде бы находил девушек, которые соответствовали моим представлениям о сестре, но впоследствии убеждался, что по той или иной причине они не годятся на эту роль. Даже Инна не годилась — она оказалась моей принцессой, а не потерянной сестрой. Я не мог и не хотел видеть в ней сестру, я полюбил её как женщину, и она стала моей женой. А место сестры по-прежнему оставалось вакантным — и его вполне могла занять Сандра…

— Я думала, ты спросишь, от чего у меня бессонница, — сказала Сандра, удобнее устроившись на табуретке. — Но не спросил.

— Не хотел быть навязчивым, — объяснил я. — Может, это что-то личное.

— Ишь, какой деликатный, — произнесла она с неприкрытой иронией. — Тогда сама скажу: я не смогла заснуть, потому что зла на вас из-за решения устранить меня от дежурств. Но я всё равно буду дежурить. Как и все вы, через каждые две ночи. Сегодня пробуду с тобой до конца твоей вахты, потом ещё час — с бароном Симичем. Это дело принципа. Вы очень обидели меня тем голосованием.

— Извини, — сказал я, — но так было нужно. Ты же видишь, как сильно утомляет Инну дорога. Мы просто не могли допустить, чтобы она ещё и дежурила по ночам.

— Это я понимаю. Инну действительно нельзя допускать к дежурствам, пока она не пересядет в нормальное седло. А я-то здесь при чём?

— Как говорят у нас на Основе, ты просто попала под раздачу, — объяснил я. — Мы не могли поступить иначе. Если бы отстранили от дежурств одну Инну, это бы не только обидело её, но ещё и унизило. Наверное, тогда бы она быстренько пересела в мужское седло, однако я не хочу добиться этого такой ценой.

Сандра покачала головой.

— Инна странная девушка. Такая умная — и в то же время ведёт себя, как малое дитя, которому в руки попала новая красивая игрушка. Сама я терпеть не могу все эти пышные длинные платья с теми дурацкими нижними юбками.

— Надеюсь, скоро это пройдёт, — сказал я. — Хотя для Инны такая одежда не просто красивая игрушка, а символ осуществления её детских фантазий. Девочкой она мечтала о том, как станет сказочной принцессой, встретит своего принца… — Я умолк и покраснел.

— И она встретила принца, — подхватила Сандра с ласковой улыбкой. — А сама стала принцессой.

Я сокрушённо вздохнул:

— Вот только наша сказка на поверку оказалась совсем не доброй, скорее страшной. Правда, некоторое время мы провели в идиллии, на Ланс-Оэли, а как только попали в реальный мир, вокруг нас полилась кровь, начали гибнуть люди… — Я немного помолчал. — Сандра, скажи, только честно. Как ты считаешь, Прорыв на Агрисе произошёл по нашей вине?

Она устремила на меня задумчивый взгляд.

— Я бы выразилась иначе: вы послужили катализатором этого процесса. Ваше с Инной появление дало толчок Прорыву, скажем прямо — довольно сильный толчок, но оно не было единственным определяющим фактором. Окажись вы на относительно благополучной, устойчивой Грани, ничего подобного не случилось бы. А Агрис ещё задолго до вас был расшатан стараниями Женеса де Фарамона. Я имею в виду не только эти Ничейные Годы, но и предыдущие. Свыше тысячи лет Женес готовил Агрис для принесения в жертву Нижнему Миру.

— А мы едва не помогли свершиться закланию, — мрачно подытожил я. — С какой стороны ни глянь, мы кругом виноваты.

— Ну, не скажи, — запальчиво возразила Сандра. — В конце концов, вы спасли Грань от гибели, избавили её от Женеса и вернули ей былую устойчивость. Теперь, даже после восстановления всех инфернальных каналов, Агрису не будет угрожать глобальный Прорыв.

— Пока не появится новый Женес, — добавил я.

— Если он появится, то ему придётся начинать всё заново, с чистого листа. А это уже не ваша забота. Вы с Инной сделали всё, что могли… нет, не так — вы сделали всё, что можно было сделать для Агриса. Пусть вы своим появлением спровоцировали Прорыв — но вы же и остановили его! С вами или без вас, Женес рано или поздно попытался бы совершить жертвоприношение, которое так долго и упорно готовил. Но не будь вас, кто знает, чем бы всё это закончилось. Скорее всего, уничтожением Грани. Как вы сами видели, дядя Ривал не смог в одиночку остановить Женеса

Сандра печально вздохнула при упоминании крёстного. А я, подумав над её словами, произнёс:

— Вот одного не пойму. Если давно было известно о действиях Женеса на Агрисе, то чем можно объяснить бездействие Инквизиции? Ведь это прямая её обязанность — бороться со злыми колдунами. А против Женеса выступил один лишь Ривал де Каэрден. Разве это правильно? Я сильно сомневаюсь, что Женес был каким-то там мелким пакостником, не стоящим вашего внимания.

— Конечно, нет. На самом деле Женес де Фарамон был самым могущественным чёрным магом современности. До того, как вы убили его он был живой легендой для всех сторонников Нижнего Мира. А теперь, ясное дело, стал мёртвой легендой.

Я растерянно тряхнул головой.

— Тогда я вообще ничего не понимаю! Самый могущественный чёрный маг современности открыто терроризировал Агрис, а Инквизиция безучастно наблюдала за этим. Разве не логично было бы бросить против него все имеющиеся в наличии силы командорства, ещё и вызвать подмогу из соседних архипелагов, даже из Империи? В конце концов, Агрисом интересовался сам Мэтр — и не только в текущем Столетии, но и тысячу лет назад, когда благословлял Бодуэна де Бреси на борьбу с Женесом.