Аликс и монеты - Александр Андерсон

- Нет, постойте, вы сказали шанс… Шут сам говорил - один из миллиона, мой шанс, который я не оценила… трое котов… Я поняла! Он был моим Фартом… одной стороной монеты, затем обернулся Злым Роком – другой стороной. Но жизнь сложнее, она…

Аликс подбросила монету в воздух. Та описала дугу, приземлилась на пол у ботинок Шута, подскочила вместе с пылинками, звякнула, еще раз упала и закрутилась.

- Всегда есть шанс встать третьей стороной, самой неожиданной!

Монета сделала последний оборот и замерла. Она стояла ребром.

- Вы - мой Шанс, один из миллиона, и я его чуть не упустила. - Аликс посмотрела на Шута, на сэра Балабола, который затаил дыхание и привстал, снова на Шута. - Простите меня, дорогой Шанс. Я все поняла!

Шут чуть ожил, его руки зашевелились, маска потрескалась.

- Я не оценила вас, а вы знаете цену всему, кроме себя. Вы самый дорогой шанс в моей жизни! Только сейчас я поняла: все, что вы говорили, было самым важным в жизни уроком - ценить мгновения и не тратить их попусту.

Аликс подошла и обняла его.

- Дитя, - выдохнул Шут.

Но он не смог обнять ее в ответ, он остался каменным.

- Шут? Вы…

- В сказках так бывает, - философски заметил он. - Аликс, это было мое последнее приключение в этом мире… Я слишком долго ходил по земле, слишком долго носил маску.

- О чем вы?

- Я стар, за маской кроется лицо не молодого человека, я молод сердцем, но… Вы же понимаете, как важно человеку с тремя именами оставаться в форме. Моя маска помогала мне в этом, по крайней мере, вас обхитрить мне удалось. Я рад, что моим последним уроком была встреча с вами. Теперь я останусь статуей, со Злыми Гениями такое бывает, - усмехнулся он. - Зря я собирал монеты, на поверку они оказались бесполезны. Ваша жизнь не так уж и пуста, но, увы, даже она не помогла мне.

- А для чего вы их собирали, Шут? Разве не чтобы меня научить?

- Конечно, это было главным, но я, старый глупый дурак, считал, что они помогут мне обрести ту искру…

- Искру… Как дельфинам, как куклам Повелителя! Кусочки жизни, им была необходима жизнь, чтобы существовать. И вам тоже?

- Вы очень умная девочка, Аликс… и я от души желаю, чтобы мои уроки пошли вам на пользу.

- Вы умрете?

- Отчего же, начну новое приключение, они ведь никогда не заканчиваются. Приключение внутри себя – тоже приключение. Даже мило. Странно, что монетки не сработали, я был уверен, что все получится. Хотелось обрадовать вас более подвижным финалом, но иной раз он такой непредсказуемый.

Аликс с грустью посмотрела на монетки, что Шут пришил к себе на фрак, ни одна из них не блестела. Но почему? Они всегда блестели, ведь он был прав, частички ее жизни, как искорки, должны были защитить его, спасти…

- Прощайте, девочка…

- Я не хотела делиться с вами, Шут, - призналась она, - ни одной монетой… Поэтому, наверное, они и не действуют… Они до сих пор мои, моя жизнь. Но теперь я… я дарю их вам. Чтобы вы жили, как прежде.

Она прикоснулась к нижней, с корабликом.

- Хочу, чтобы вы путешествовали, - затем к следующей, - надеялись, - еще к одной, - слушали музыку, пили чай, - она начала касаться еще быстрее, - хочу, чтобы моя искра жизни была и вашей.

- Не стоит, дитя…

Но было поздно. Монетки засветились, их золотое сияние побежало трещинами по телу Шута, и куски камня отлетели от него. Шут стоял в лучах света, светлый, ясный, маска его сияла. Вновь в полосатых брюках, ярком синем плаще-пиджаке, блестящем черном цилиндре.

Он присел и обнял девочку. Его ладони стали теплыми, и маска улыбалась искренне. Но что удивительнее, глаза Шута за ней были добрыми, открытыми.

- А теперь послушайте, дитя, главное, что я хочу вам сказать. Слушайте меня молча, ничего не говорите. - Шут шептал ласково и настороженно. - Этот суд признал вас виновной только потому, что они так живут. На самом деле только яркая и насыщенная жизнь могла бы меня вернуть… и вы меня сейчас в этом убедили. Только чистое сердце может быть щедрым. Да, в ваших монетках были ошибки, но в любой жизни без ошибок не обойтись. Иногда злость застилает глаза, и хочется сжечь всех негодяев, или выручить кого-то во вред себе, кто этого вовсе и не заслуживает… но это ваша жизнь. Вы были вправе распоряжаться ею так, как захотите. А такие суды… они есть и в вашем мире, и во многих других мирах. Все им кажется, что они лучше знают, как надо жить, а на самом деле это должно быть только ваше решение.

- Шут…

Он встал и поклонился.

- Вы оказались мудры, признав свои ошибки, и смелы, иначе никогда не признались бы в них.

Шут осмотрел зал. На высоких столбах-столах стояли все. Счастливая Миссис Тень и Видение, они, как Инь и Янь, держались рядом. Кланяющийся смелости девочки Лорд Упырь. Чуть дальше Мистер Пыль, на его руке сидели бабочки из дневника Маргарет. А за ним - Жоржетт с сыновьями, их сердца бились в унисон.

Аликс обернулась, и с другой стороны на нее смотрел закованный в рыцарские латы сэр Удачливый, он поднял забрало и улыбнулся ей, ее коричневый кот, подаривший меч для освобождения этого мира. А дальше махал лапой сэр Все-не-так, ее черный кот. Он подпрыгивал, привлекая внимание, и, похоже, был счастлив. Рядом, прижимая ангела без крыла, стояла высокая женщина. Все, как обещал сэр Все-не-так…

Лица были добрыми, с легким налетом грусти, как это обычно бывает при расставании друзей, но самым грустным оказался последний в этой колонне - трубочист. Он, как всегда, очень осторожно помахал ей рукой и одними губами прошептал «прощай».

- Не все можно унести в новую жизнь, - вздохнул Шут, - они пришли попрощаться.

- Попрощаться?

- Да, цена пойти дальше с вами слишком высока, - пожал плечами Шут. – Мне искренне жаль.

- Но если я… - она протянула монету.

- Что вы, даже не думайте, эти монеты окупают все с лихвой, но даже я не смогу провести… его туда, - кивнул он на трубочиста, - только очень великие силы. Зато… - Шут снял цилиндр, уменьшил его в руках и бросил трубочисту.

Цилиндр стремительно, словно стрела, умчался к мальчишке. Тот поймал его и надел на голову.

- Мой подарок тебе и извинения, - Шут поклонился.

В этот момент за каждым, кто оберегал ее в замке, открылись лучистые двери. Они вели в их родные места.

- Прощайте, Аликс.

- Прощайте.

- Прощай, девочка.

- Прощай, дитя.

Сказали все поочередно.

Девочка растерялась, и увидела лишь силуэты в светлых дверях, прежде чем те закрылись.

- Ваша очередь, - Шут указал на зеркало в центре, оно словно никуда и не исчезало на время суда.