И вспыхнет пламя - Сьюзен Коллинз

Бити подзывает нас к себе. Оказывается, за эти часы он и в самом деле что-то надумал.

– Думаю, вы согласны, что наша следующая задача – избавиться от Брута и Энорабии, – мягким голосом произносит он. – Вряд ли они отважатся еще раз напасть в открытую, ведь численный перевес на нашей стороне. Можно, наверное, их выследить, но это опасный и утомительный труд.

– По-твоему, они тоже разгадали секрет арены? – вставляю я.

– Если даже и нет, скоро разгадают. Может не так подробно, как мы. Но должны же они заметить, что здесь любая угроза имеет свои пределы и что эти секторы располагаются по кругу. Тем более нашу последнюю драку прервали распорядители. Для чего? Мы знаем, это была попытка сбить нас с толку, но ведь и профи зададутся таким вопросом. Рано или поздно они смекнут, что арена – это часы, – продолжает Бити, – Поэтому я предлагаю поставить нашу собственную западню.

– Погоди, я схожу за Джоанной, – вмешивается Финник. – Она взбесится, если узнает, что пропустила такой важный разговор.

– Необязательно, – бормочу я, потому что куда уж ей больше беситься?

Но парня не останавливаю. Если вдуматься, мне тоже было бы неприятно угодить в подобное положение.

Когда Финник с Джоанной присоединяются к нам, Бити просит всех отойти чуть подальше и начинает чертить на песке. Сначала – круг, разделенный на двенадцать секторов, Это арена. Выходит не так достоверно, как у Пита, – скорее, как у человека, чей ум занят совершенно другими, куда более сложными заботами.

– Итак, на месте Брута и Энорабии, зная то, что нам уже известно, где бы вы чувствовали себя в наибольшей безопасности? – осведомляется Бити.

В его тоне не слышится ни тени высокомерия. Изобретатель говорит, как хороший учитель, пытающийся изложить урок доступнее. Может быть, роль играет разница в возрасте. Или все дело в том, что этот человек в миллион раз умнее нас всех вместе взятых.

– Там же, где мы сейчас, – отвечает Пит. – На пляже.

– Тогда почему они не на пляже? – интересуется Бити.

– Потому что он занят, – нетерпеливо бросает Джоанна.

– Вот именно. Мы же здесь. Ну так, куда бы вы переместились?

Я размышляю. В джунглях подстерегает смерть, на пляже – соперники.

– Спряталась бы у самого края зарослей. Чтобы сбежать в случае опасности, а заодно – шпионить за нашей командой.

– И добывать еду, – прибавляет Финник. – В джунглях полно растений и животных, но это все – незнакомое, а вот морская пища, судя по нашему виду, вполне съедобна.

Бити улыбается так, словно мы превзошли его ожидания.

– Правильно. Молодцы. Видите? Следующий вопрос: что происходит, когда на часах бьет двенадцать?

– В дерево попадает молния, – отвечаю я.

– Да, И вот мое предложение. Между сегодняшними полуденной и полуночной грозами надо привязать мой провод к тому самому дереву, а потом размотать до самой воды. Когда грянет молния, электричество побежит от проволоки в том числе и по всей поверхности пляжа, еще сырого после десятичасовой волны. В это время любой, кто коснется песка, будет немедленно убит током.

Все долго молчат, обдумывая услышанное. Для меня это все – какая-то сказка, далекая от реальности. Хотя почему? Я ставила тысячи разных ловушек. Это еще одна, только крупнее и сделана с применением научных знаний. Сработает ли? Неужели мы, трибуты, которых растили как рыбаков, шахтеров и дровосеков, что-нибудь в этом понимаем? Что нам известно о покорении небесных сил?

– А проволока и вправду выдержит столько тока? – подает голос Пит. – Уж больно хрупкая с виду, как бы не перегорела.

– Перегорит. Но не раньше, чем проведет электричество. Она сработает как запал, только вместо огня будет ток, – поясняет Бити.

– Откуда ты знаешь? – недоверчиво произносит Джоанна.

– Так ведь я же ее создал, – отзывается изобретатель слегка удивленно. – Это даже не провод в обычном смысле. Но и молнии здесь не совсем обычные, не говоря уже о деревьях. Джоанна, ты лучше всех нас разбираешься в этом вопросе. Скажи, разве нормальное дерево не сгорело бы еще в первый день дотла?

– Ну да, – мрачно подтверждает она.

– В общем, не беспокойтесь, проволока все выдержит, – уверяет нас Бити.

– А мы где будем, когда это произойдет? – спрашивает Одэйр.

– Заберемся поглубже в заросли, пересидим грозу в безопасности.

– Может, и профи ее спокойно пересидят, если не станут приближаться к воде,– вставляю я.

– Верно, – кивает Бити.

– Зато рыбы с моллюсками благополучно поджарятся,– указывает Пит.

– А то и похуже, – подхватывает изобретатель. – Боюсь, этот источник еды мы уже потеряем. Но ты же нашла в джунглях что-то съедобное, Китнисс?

– Орешки и крыс, – подтверждаю я. – И потом, есть же спонсоры.

– Ну вот. Значит, это нас не должно тревожить, – подытоживает Бити. – Но так как мы союзники, а дело потребует участия каждого, отважимся ли мы на эту попытку – решать всем.

Мы чувствуем себя, будто младшие школьники. Обсуждать затею с изобретателем – все равно не сумеем, для этого нужны хоть какие-то знания. Мы можем только терзаться смутной тревогой. Посмотрев на обескураженные лица товарищей, я первая подаю голос:

– Почему бы и нет? Если не выйдет, мы не особенно пострадаем. Но это приличный шанс убрать с дороги соперников. Даже если умрут одни рыбы с моллюсками, Брут и Энорабия тоже останутся без морской пищи.

– Я за то, чтобы попытаться, – произносит Пит. – Китнисс права.

Финник косится на Джоанну и поднимает брови. Похоже, он без нее никуда.

– Ладно, – бросает она наконец. – Все лучше, чем гоняться за ними по джунглям. И вряд ли враги разгадают наш замысел, ведь нам и самим ни черта не ясно.

Бити заявляет, что хочет заранее наведаться к Дереву молний. Судя по солнцу, теперь около девяти часов утра. Все равно скоро покидать пляж. Так что мы разбираем свой лагерь, направляемся в грозовой сектор и углубляемся в заросли. Изобретатель еще слишком слаб, чтобы самостоятельно передвигаться; Пит и Финник по очереди несут его на закорках. Я пропускаю Джоанну вперед. Путь предстоит недальний, девчонка не заплутает. А мне будет лучше идти в хвосте: от моих лука и стрел в джунглях больше толка.

Знойный, удушливый воздух давит на грудь. С той минуты, как начались Голодные игры, от него никуда не сбежишь. Я потеряла, наверное, целые ведра пота и, даже наевшись рыбы, жестоко страдаю без соли. Хоть бы Хеймитч уже перестал кормить нас булочками Третьего дистрикта и прислал что-нибудь из Четвертого. Стакан со льдом сейчас тоже бы не повредил. Или бутылка с холодным напитком. Древесный сок – это хорошо, но у него такая же температура, как у соленой воды, у воздуха, у прочих трибутов и у меня. Мы все словно тушимся в одной гигантской миске.