Сияя синим светом - Ли Лит

Резко Лань И выдохнула.

— Тяжело? — У-эр прикоснулась с обоих сторон фэнгуаня.

Тяжело… только не красный наряд и не золотые украшения придавали тяжести. Внутри камень в булыжник превращался, ещё немного, и гора задавит хрупкое тело и горки костяных осколков не оставит под собой. Измельчит, а беззаботный ветер разнесёт.

— Волнуетесь? — У-эр потянулась к косметике на столике.

Волнение перед сражением. Ей не сражаться, клинок не держать и не отбивать удары, жаждущие отнять жизнь, но Лань И казалось, что цвет счастья* превратится в белый*. А от мыслей, что по ней, бросало в дрожь.(Примечание: красный цвет символизирует счастье, удачу, радость, процветание. Белый — траурный (так же символизирует чистоту))

— В день свадьбы все волнуются…

— Не нужно, У-эр, — Лань И по привычке хотела закрыть глаза, но не стала соблазнять слабый организм. — Знаешь же, что сегодня не счастливый день.

У-эр прикусила губу.

— Времена такие, — выдохнула Лань И. — Права выбора на счастливый брак не у каждого есть.

— Родители решают вопрос брака, — кивнула У-эр, неспеша перебирая кисточки для макияжа. — А ещё сваха…

— А ещё статус, положение, выгода, договорённости, — еле заметно кивнула Лань И. — В будущем всё так же будет. Но думаю проще.

У-эр взяла кисть и тут же отложила.

— Может, откажитесь? — еле слышно прошептала она. — Ещё не поздно.

— Мне разрешат вернуться домой? — прищурилась Лань И.

— Господин Цзянь выполнит, если скажете, — закивала У-эр.

— Тогда, — Лань И взяла её за руки, — ты поедешь со мной?

У-эр окончательно поникла.

— Не могу. Я не могу подвести матушку. Она посвятила себя клану и мне завещала служить до конца дней…

— Значит, и я не могу ослушаться родителей, — Лань И мягко погладила руки У-эр. — Они очень хотели обезопасить меня. Кто ж мог знать, что в мужья мне достанется глава ветви, а не лекарь или страж.

Возможно, не окажись она под взором Чун Цзина, сегодняшние событие не наступило бы.

Лань И мотнула головой и выпрямилась.

Нет, сгоняющее сражение обязательно наступило бы, и куда с большими жертвами и преданных чувств.

Свадьба — меньшее зло из возможного.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Не успела У-эр приступить к макияжу, как в дверь постучали, а после в комнату вошла завернутая в плащ госпожа Сигэ с большой шкатулкой.

— Я ненадолго, — она прошла вглубь, остановилась напротив поднявшейся Лань И и скинула капюшон.

У-эр поприветствовала госпожу Сигэ и оставила их наедине.

— Жаль, художник не может запечатлеть тебя, — госпожа Сигэ мягко улыбнулась. — Какое бы ты ни приняла решение после, знай, тебя не осудят.

— Знаю, — прошептала Лань И, опуская взгляд.

Отступив, госпожа Сигэ низко поклонилась, вгоняя в ступор.

— Клан Гао благодарен тебе и готов помогать тебе в будущем.

— Что Вы?.. — Лань И не знала, как быть, что сказать или сделать. — Встаньте, пожалуйста.

Госпожа Сигэ выпрямилась и с теплотой проговорила:

— Если ты выберешь иное, так тому и быть. Желать тонуть в тёплых взаимных чувствах не стыдно. Уважение между супругами — это замечательно, но это не любовь. Я знаю, что говорю. Любовь Син Шэна к моей сестре глубока и чиста. Во все времена меня это не огорчало, мне вполне хватало и продолжает хватать отношений, которые получаю. Я счастлива, когда мой племянник и друг здоровы и живы. Я готова делить с ними каждый момент. Но твоя ситуация другая. Если предпочтёшь шанс выбрать место, где уважение переплетается с другими чувствами, выбирай, не цепляйся за один предложенный вариант.

Выдохнув, госпожа Сигэ тихо усмехнулась.

— Я не хотела загружать тебя мыслями в такой день. Стоило в другой зайти с таким разговором или вообще не заходить. Извини.

— Ничего, — махнула Лань И.

— Я пришла по-другому поводу, — госпожа Сигэ протянула шкатулку. — Это твоя вещь. Её отправили после твоего прибытия в клан.

Лань И приподняла брови и вопросительно прошлась взглядом по вырезам в виде волн, солнца, кораблей, ракушек. Неужели матушка всё же заказала у мастера фэнгуань и отправила ей?

— Стоило раньше отдать, да что-то… — госпожа Сигэ передала не совсем и тяжёлую шкатулку. — Оправданию нет нам, извинения прозвучат неправильно…. Много что-то я говорю. Продолжайте, я пойду.

Она накинула на голову капюшон плаща и направилась к дверям.

Поставив шкатулку на стол, Лань И сняла с неё крышку, поставила ту на пол, прислонив к столику, и замерла, смотря на содержимое.

Гладкое дерево, лучшая ткань, тонкие и мощные части, кропотливая работа. Светлый корабль с сине-голубыми парусами, с изящными вырезанными узорами волн, дощечка к дощечке. Первый корабль, сделанный совместно с Лань Инъином. Тогда второй старший брат с неохотой позволил младшей сестре принять участие в сборке его любви — кораблей.

Пару лет назад на просьбу Лань И отдать ей корабль Лань Инъин сказал, что из-за неправильного хранения, повышенной влажности он испортился. Сейчас же тот самый корабль, оставшийся приятным воспоминанием детства, лежал перед ней на мягкой красной ткани.

Дрожащими пальцами Лань И прикоснулась к действительно гладкому дереву. Как в детстве. Вот штурвал с семью шпагами вместо восьми. Сломалась при установке, Лань Инъину пришлось подшлифовывать край, чтобы загладить неровный осколок.

Лань И достала корабль. Не такой тяжёлый, как в детстве, но его значимость больше реального веса. С нежностью прижимая к груди корабль, Лань И несдержанно разрыдалась. Крупные солёные капли падали на красные ткани, на светлое дерево. Солёное море выплёскивалось наружу, переполнив невидимый внутренний водоём.

Крепкая хватка с осторожностью и нежностью держала родную вещь, прижимая тесно, насколько только это возможно.

Из одной пристани корабль причалил к другой. И сейчас оставалось решить, что с ним делать. Оставить стоять или позволить ему вернуться в родные края?

°°•°•°

Та лёгкость до прихода госпожи Сигэ, испарилась, её место снова заняла слабость и головная боль да такая сильная, что мгновениями перед глазами молнии вспыхивали.

Тяжёлая работа У-эр закончилась завершающим штрихом — красной вуалью.

Путь до главного зала Лань И показался бесконечным. Руки так и норовили расцепиться и повиснуть ветками ивы вдоль свадебного наряда. Ноги через силу поднимались и вели вперёд. Тяжесть на голове давила, дабы согнуть шею да с концами, раз и навсегда.

Из-за вуали затруднялось дыхание, а из-за её близости глаза сразу устали.

Лань И держалась из последних сил, чудо не упав по пути к главному залу. Голос госпожи Сигэ, проводящей церемонию, звучал через толщу воды. Это точно так. Шум волн вперемешку с её голосом. Яркие молнии чередовались с насыщенной темнотой.

Три поклона Лань И помнила. На них голову пронзило болью,