Сталь и пепел. Русский прорыв - Вадим Львов

– Нельзя взять и спрятать пять танковых бригад… Тем более в современных условиях, практически на передовой. Значит, разведка ни черта не работает! Проспали ситуацию, как в Мексике!

Упоминание о Мексике пришлось как нельзя кстати, показывая всю глубину бардака, царящего в США и американских вооруженных силах. Чудовищного по силе взрыва насилия на Юге никто из вашингтонских лицедеев не ожидал. Куда смотрели все эти сотни высокооплачиваемых аналитиков с дипломами элитных университетов и колледжей, о чем и куда докладывали тысячи информаторов и агентов под прикрытием, внедренные в банды, – не известно. Южные штаты уже неделю полыхали огнем самой настоящей войны, замешенной на старой, взаимной ненависти, миллиардах долларов, сделанных на кокаине и расовых противоречиях.

– Не говори, Гарт… Там сейчас настоящий ад… Здесь хоть понятно – кто враг, а кто друг. Там же стреляют в спину твои вчерашние соседи. Те, которым ты вчера платил за уборку грязи в бассейне, норовят перерезать горло твоему ребенку.

Третий корпус перебросили через океан частями, причем не полностью, с огромными мучениями. Сначала по железной дороге в Виргинию, где проводили сколачивание подразделений, оттуда – в Европу. Вместо четырех полнокровных дивизий перебросили три с половиной. Четвертую пехотную, «плющи» генерала Хэммонда и две бригадные группы[117]оставили дома в Колорадо для участия в подавлении беспорядков на юге. Также пришлось оставить одну из корпусных бригад полевой артиллерии.

Помимо 3-го армейского корпуса, изначальным планом ОКНШ предусматривалась быстрая переброска за океан, по воздуху, основных сил 18-го воздушно-десантного корпуса[118]из Форт-Брэгг для создания заслона возможному агрессору. Из этого корпуса в Европу не попало на сегодняшний день ни одного солдата. Третья пехотная дивизия медленно сосредотачивалась в Виргинии, только готовясь к отправке. Неожиданные беспорядки мгновенно парализовали железнодорожную сеть в США, и перемещение крупных воинских контингентов превратилось в настоящую пытку. С остальными дивизиями было еще хуже. Они оказались разорваны по трем локальным конфликтам. Десятая горная имела две бригадные группы в Афганистане, там же воевала одна бригадная группа 82-й воздушно-десантной. Еще одна группа парашютистов воевала в джунглях Венесуэлы. Там же дрались группа «Бастонь» из 101-й воздушно-штурмовой. В Катаре тоже сидели «клекочущие орлы» в качестве «пожарной команды Пентагона», нацеленные на Ирак и Афганистан.

Когда запылало в самих США, воздушно-десантный корпус смог выставить едва ли половину наличных сил. О быстрой переброске десантников в Европу нужно было забыть. Так что вместо трех корпусов, состоящих из восьми полнокровных дивизий, из которых пять – «тяжелых», EUCOM[119]на сегодняшний день располагал полутора корпусами и четырьмя неполными дивизиями, с туманной перспективой получить пятую. Одно радовало: все дивизии были настоящей элитой американской армии, отлично вооруженными, с немалым боевым опытом и традициями.

Беркли тяжело вздохнул и неожиданно для Коуна вытащил из стола пачку крепких сигарет. С наслаждением затянувшись, Гарнет посмотрел в глаза собеседнику и продолжил начатый разговор:

– Мы проигрываем, Роб. Медленно, но верно. Из союзников надежны только немцы, поляки, англичане и голландцы. Остальные сознательно избегают серьезных боев с русскими, предпочитая отступление.

– Так уже было в Афганистане, Гарт. Мы оба там были и знаем, что собой представляет все это отребье. Но талибы – далеко, здесь же русские ломятся в их дома, но они снова убегают. На что надеются?

– На то, что русские угостят их водкой из самовара и прокатят на тройке, запряженной медведями! – усмехнулся Беркли.

– Честно говоря, даже не знаю. Такого бессилия нигде не видел. Разве что в Ираке, когда армия Саддама разбежалась без сопротивления, сдав нам Багдад. Все эти разговоры про единство альянса при первых же реальных боях испарились… Украинская авантюра слишком дорого обошлась европейцам и выбила из них остатки боевого духа.

– Как тебе русские, Гарт? В чем причины столь успешного наступления? Я изучал отчеты, но это одно, что скажешь ты – совсем другое.

– Они сильны, черт их возьми! Мы собирались воевать с остатками Советской армии, а не с вермахтом XXI века. Отсюда все проблемы.

– Неужели все настолько плохо?

– Еще хуже, чем ты подумал. «Иваны» вывели из игры наши ВВС. Причем с минимальными потерями для себя. Опираясь на многослойную противовоздушную оборону, прикрывавшую их атакующую армию, русские принялись за наши аэродромы, каждый день долбят их оперативно-тактическими ракетами. Иногда устраивают массовые, но короткие авианалеты. Русские ВВС появляются редко, в основном прикрывая свою противовоздушную оборону. Понимают, что тягаться с нами в воздухе – глупо, поэтому бьют наших на земле, по инфраструктуре. У «эйр форс» – огромные потери, превосходство в воздухе до сих пор не завоевано. Мы ничем помочь не можем…

– Почему?

– Смешной вопрос, Роб. Не ты ли возмущался нехваткой ракет для ATACAMS? У русских полно подобных комплексов со времен СССР. Сейчас появились новые, «Stone». Отличное, точное и дальнобойное оружие. У нас на это особого внимания никогда обращали, считали, что достаточно тактической авиации, «бородавочников» и «апачей». После Украины вроде взялись, но затем снова плюнули. То же – с вертолетами. Сколько лет мы доказывали этим членососам из военной промышленности и конгресса, что армии требуется новый ударный вертолет с бронезащитой? И где он? Армейская авиация до сих пор летает на хлипких АН-64. В Ираке и Афганистане это проходило, с «иванами» – не проходит. Половина ударных вертолетов либо уже сбита, либо повреждена. Сколько лет требуем управляемого оружия на танках «Абрамс» и усиления вооружения на бронемашинах «Брэдли»? Что нам говорили в ответ все эти годы? Помнишь?