Охота - Роман Глушков

– Ты готов к тому, на что недавно напрашивался? – осведомился я у Бледного, указав на свой ранец, где лежали пакали.

– Давно и бесповоротно! – с воодушевлением подтвердил тот.

– Тогда утаптываем плацдарм и действуем, – заключил я. И, указав в южном направлении, уточнил: – Выдвигаемся вон к тем двум пальмам. Ты и Гробик – впереди, Крупье и Зельма – за вами, я прикрываю. Пошли!..

Торчать под эстакадой было неразумно. Кусты здесь росли редкие, и если охранники отважатся пойти проверить мост, они могут заметить сверху наши игры с пакалями. Что, естественно, уже не позволит нам так просто втереться в доверие к хозяевам. Место, куда я отправил отряд, выглядело в этом плане безопаснее. Растительность там была повыше, погуще и более подходила для нашей затеи.

Когда первая отправившаяся туда двойка благополучно достигла цели и подошла очередь идти второй паре, Зельма что-то шепнула на ухо Крупье и махнула рукой – кажется, попросила, чтобы он ее не ждал, поскольку она хочет задержаться. Зачем ей это понадобилось, я понял, когда она приблизилась ко мне и, косясь на удаляющегося Крупье, негромко сказала:

– Герр оберст, я хотеть сказать вам кое-что. Без свидетель. Это очень важно. Очень!

– Ну давай, говори. – Я наморщил лоб, пытаясь понять, к чему она ведет. – Только покороче – у нас мало времени.

– Да, герр оберст, я коротко, – кивнула она. – Когда мы вместе слезать с мост, я заметить, что сделать Крупье. Он кинуть вниз что-то мелкий. Сильно кинуть, чтобы эта вещь далеко улететь.

– Кинул, ну и что? – Я посмотрел вслед уже почти скрывшемуся за кустами электронщику.

– Как что?! Вы не понимать? – удивилась фройляйн Дорф. – Крупье думать, что никто не заметить, и кинуть, но я видеть! Зачем он так?

– Да мало ли, что и зачем он мог выбросить. Возможно, какой-нибудь мусор… – Я пожал плечами, хотя то, о чем рассказала Зельма, мне не понравилось. Повинуясь профессиональной привычке, мы не разбрасывали за собой никакой, даже мелкий мусор. Весь он скрупулезно собирался в пакетики (кроме разве что стрелянных гильз, да и то лишь тогда, когда собрать их не представлялось возможным) и сжигался или закапывался. Либо уничтожался иным способом, но так, чтобы враг не смог его обнаружить и идентифицировать по нему наши личности. Вот почему замеченный Зельмой странный поступок Крупье выглядел по меньшей мере подозрительно.

– Дас ист меглихь, герр оберст, – не стала отрицать фройляйн Дорф, но все же мое объяснение ее не успокоило: – Но я заметить, куда упасть тот предмет. Мы можем его найти. Это там. Рядом с мост.

Она указала глазами куда-то мне за спину, однако ее взгляд так и замер, устремленный в том направлении.

– О, даже искать не надо, – объявила она, продолжая смотреть в одну точку. – Я эта штука отсюда видеть!

Заинтригованный, я обернулся и тоже всмотрелся в кусты, растущие возле ближайшей мостовой опоры…

… И в этот миг мой затылок взорвался болью, в ушах грянул звон, а земля, выскочив из-под ног, подпрыгнула вверх и саданула мне в лицо. Не успев выставить руки вперед, я треснулся вдобавок лбом оземь. Возможно, какой-то один из этих ударов я еще вытерпел бы. Но когда они обрушились на меня подряд, это было уже слишком, и я отключился…

… А когда пришел в себя, то сразу ощутил резкий слезоточивый запах. Затем понял, что лежу на земле лицом вверх, а рядом со мной уже сидят Крупье, Гробик и Бледный. Последний держал у меня под носом открытую ампулу с нашатырем, которая и привела меня в чувство.

– Какого хрена?! Что это еще за шутки? – Глядя на товарищей, я попытался ощупать болящий затылок и собраться с мыслями. Первое худо-бедно получилось, второе – не очень. Впрочем, обнаружившаяся на затылке, кровоточащая шишка полностью объясняла мою умственную заторможенность.

– Эта долбанная австриячка, эта скорбящая вдова, мать ее, пять минут назад звезданула вам прикладом по башке, босс, – ввел меня в курс дела Бледный. – Хорошо хоть, не пристрелила, а то с нее бы запросто сталось.

– За что звезданула, черт ее побери?! – удивился я. Память начала возвращаться, но не так быстро, как того хотелось бы. – Разве я ее чем-то оскорбил?

– Может, когда и впрямь оскорбили, – ответил Крупье, – но явно не в этот раз. Как мы поняли, эта пелядь и простипома Зельма оглушила вас затем, чтобы украсть ваш ранец, а потом сбежала с ним.

– Она украла оба пакаля, – уточнил Гробик. Разумеется, я и сам бы до этого догадался, но сейчас, когда мои мысли метались в беспорядке, мне следовало сказать ему спасибо за подсказку.

– И на кой ей понадобились пакали? – Я протянул руку и Бледный помог мне принять сидячее положение. Что ни говори, а после такого пережитого удара лежать было гораздо приятнее. Вот только кто бы при этом заморозил время, позволив событиям стоять на месте, пока я отдыхаю и прихожу в себя?

– Хороший вопрос, босс, – невесело усмехнулся майор. – Лично я бы на ее месте драпал сейчас со всех ног из Дубая. А затем вернулся бы к шейху, сказал, что вы все погибли, отдал ему пакали и наслаждался бы полученной наградой в одиночку. Вот только, сдается мне, Зельма поступит иначе. То есть за наградой-то она отправится, но лишь после того, как поквитается с Кальтером за Сквозняка. И если ей повезет, раздобудет третий пакаль.

– Вот же сучья дочь! – выругался я, восстановив относительно ровный порядок мыслей. Затылок болел, но сотрясения, кажется, не было. Хоть это радует. Что ж, осталось проглотить пару обезболивающих таблеток, и я окончательно приду в форму. – Кто-нибудь видел, в какую сторону она смылась?

Товарищи вопросительно переглянулись, но по их дружному молчанию было понятно, что фройляйн Дорф успела улизнуть прежде, чем кто-то заметил, что здесь стряслось.

– Вроде бы следы ведут на северо-запад, – пробурчал Гробик. – Но по этим кустам охрана сегодня уже не однажды туда-сюда пробежалась, все тут истоптала, так что точно не определить.

– Что показывает металлоискатель?

– Ничего, – ответил Крупье. – Если Зельма вытащила пакали из футляров, она или сделала это далеко отсюда, или уже телепортировалась к Кальтеру.

– Ладно, черт с ней. – Я достал из стоящей рядом аптечки таблетки и проглотил их, запив лекарство водой из фляжки. – Вижу, наша австрийская подруга не оставила нам выбора. Остается только ударить в набат и заново разворошить это осиное гнездо. Проверьте еще раз документы, нашивки и шевроны, а также припоминайте, как нужно ходить строем и отдавать мне честь. Мы идем знакомиться с хозяевами. И я хочу, чтобы они приняли нас за образцовых солдат, а не за банду дезертиров.

– Погодите! – встрепенулся Гробик. – Кажется, там что-то горит!

И верно, шагах в ста от нас, за ближайшим углом отеля полыхало пламя. Что именно там загорелось, отсюда было не разглядеть. Но, судя по яркости всполохов, походило, что у какого-то автомобиля воспламенился бензобак. Да и что еще кроме топлива могло быстро разгореться в такую погоду?