Адепт Грязных Искусств - Анна Кондакова

Я подошёл к парням, посмотрел на одного, потом на другого. Подождал, пока приступ их истеричного смеха стихнет, и сказал:

– Может, поржёте в другом месте?.. У нас времени мало. Что там надо знать по стихиям?

Хинниган вздохнул.

– Временами ты ещё занудней, чем я, Рэй.

– Да он же из монашеского ордена, ты не знал? – добавил Дарт.

И они снова засмеялись. Кажется, начинали ладить.

Я и сам не сдержал усмешки, опять оглядел их потные усталые лица.

– Ну так что? Ржать будем или работать?

Хинниган подтянул штаны пижамы.

– Только давай ты лицо попроще сделаешь. Стихии – это тебе не мутации. Здесь всё по-другому работает. Вот что ты чувствуешь, когда мутируешь материалы?

– Ничего, – пожал я плечом. – Смотрю, какой материал, какой объём, что мне нужно создать из него и какой плотности. Рассчитываю примерный индекс кодо, который надо потратить. Всё. Это происходит машинально…

– Вот. Машинально, – перебил меня Хинниган. – А у мастеров стихий нет ничего машинального. Они должны дозировать покорение Духу. Если подчиниться чуть больше, то можно и не выйти из-под контроля. Обычно это заканчивается сумасшествием. Читал про сотни таких случаев в истории. Так что будь сосредоточен и не позволяй Духу покорить всю твою волю до конца. Это чем-то похоже на призыв. Только мастера призыва обращаются к потусторонним мирам и тёмным духам, а мы – к духам природы. Они менее кровожадны, зато и управлять ими проще.

Я кивнул.

– Начнём с огня.

– Кто бы сомневался, – закатил глаза Хинниган. Махнул рукой в сторону Дарта. – Коллега, примите ученика.

Дарт прищурил один глаз и внимательно на меня посмотрел.

– Знаете, мистер Хинниган, я думаю, надо учить этого бездаря иначе. Так будет быстрее.

– Это как? – покосился на него Хинниган.

– Надо учить его с опасностью для жизни, коллега… Итак, Рэй, никаких мутаций, никаких рун и ментального чтения. Никаких эргов и кулаков в морду. Только стихии. Установка ясна?

Я отошёл от него на пару шагов и кивнул.

– Установка ясна. Только школьную форму мне не сожги, у меня их больше нет.

***

Дарт атаковал без предисловий.

Только вместо огня он применил совсем другую стихию. В его руках я заметил уже знакомый водяной шарик. В ту же секунду он полетел в меня, правда, столь нелепая атака вызвала желание не обороняться, а покрутить пальцем у виска.

Но это только в первое мгновение.

Прямо в воздухе шарик взорвался сотней его клонов, а потом Дарт превратил их в остроконечные ледышки.

Я отшатнулся, но ледяной рой внезапно остановил движение и застыл в воздухе.

К уроку присоединился Хинниган.

– Против одной стихии надо применять противоположную, это самое эффективное, – негромко сказал он. – Против воды лучше работает огонь, против воздуха – земля. И обращаться нужно к одному из четырёх Духов. Огонь – Горящий Ягуар. Вода – Белая Акула. Воздух – Парящий Беркут. Земля – Древесный Удав… Вот сейчас в тебя летит вода. Значит, лучше использовать огонь. Но можно совмещать стихии. Воздух совмещается с водой, а огонь с землёй. Никак иначе. Правда, это уже более высокий уровень управления. Для начала тебе нужно призвать хотя бы одного Духа.

– И как вызвать огонь? – спросил я, не сводя глаз с острых ледяных кусков, зависших в воздухе в нескольких метрах от моего носа.

– Любой Дух вызывается телесной Искрой, – сказал Дарт. – Сначала нужно знать, где зарождается Искра, в какой части тела. Например, огонь зарождается в груди, в самом сердце и в крови.

– Вода зарождается в ладонях и коже, а воздух – в дыхании и внутренностях, – добавил Хинниган.

– Земля зарождается в ступнях и костях, – продолжил за ним Дарт.

Я потёр вспотевшие ладони друг о друга и приложил к груди. Наверняка, выглядело это по-идиотски, но я хотел почувствовать сердцебиение.

Ну да, почувствовал.

На этом, правда, всё закончилось.

– И что дальше? – спросил я у парней, скосив на них взгляд.

– А теперь зажигай Искру, – спокойно объявил Дарт.

После его слов Хинниган отпустил замершие в воздухе ледяные куски, и те опять устремились в меня.

– Как зажига-а-ать… – Это единственное, что я успел сказать перед тем, как упасть плашмя на пол.

Ледяной рой пронёсся над моей макушкой, окатив холодом и ветром, зал оглушили множественные удары. Я сел на полу и посмотрел назад.

Вся стена была усыпана кляксами ледяной крошки.

– Такими методами во мне зарождается только мат, – выдавил я, переведя взгляд на Дарта.

Тот хохотнул и переглянулся с Хинниганом.

Его смех мне не понравился. И то, что он сделал после того, как отсмеялся – тоже.

– Прижмём командира к стенке, коллега, – обратился он к Хиннигану.

Очкарик кивнул, потом глубоко вдохнул… и выдохнул.

Выдохнул так, что меня мгновенно откинуло на мокрую стену с кляксами. Прижало к ней, распластало, что не пошевелиться. Я бы мог отбиться эргами, да чем угодно, но не стал.

Это бы мгновенно уронило меня в глазах парней.

Дарт отошёл от меня метров на двадцать и остановился, дойдя почти до противоположной стены. Вокруг его ладоней снова зародилась вода. Только теперь это были мелкие бисерины, прозрачные и блестящие.

Он поднял ладони перед собой и сделал кругообразное движение, смешивая капли воды в одно облако и образуя из него огромный аморфный шар. С мерзким потрескиванием он замёрз в ледяную сферу с острыми мелкими шипами.

А потом эта громоздкая хрень полетела мне в голову.

Громадина приближалась, а я изо всех сил пытался почувствовать в себе Искру. Причем, хоть где-нибудь – в ногах, руках, груди, голове, спинном мозге – тут уж не до выбора…

– Ударь себя и вытащи тепло! – выкрикнул Дарт.

Я метнул в него убивающий взгляд.

Какого хрена он не сказал об этом раньше?..

За секунду до столкновения со смертоносной глыбой я успел размахнуться и ударить себя правым кулаком прямо в грудину. Двинул с такой силой, что дыхание сбилось. А потом сделал обратный жест, будто вынимал невидимый поток прямо между рёбер.

Не знаю, как это выглядело со стороны, но у меня возникло ощущение, что я вырвал собственное сердце и швырнул его, бьющееся и ещё живое, прямо в сферу.

Тело заметно похолодело и отдало часть тепловой энергии. Возможно, это и была та самая Искра.