Достойный высший суд - Лия Арден

ОЙРО

Суа двадцать лет, а с учётом моего приближающегося дня рождения нас отделяет только год. Однако, как и остальные теялийцы, девушка выглядит моложе своего возраста и оказывается одним из самых приятных собеседников. Вначале она смущается, кажется излишне скромной для потомка Первых, что не скажешь об остальных, которые охотно демонстрируют свою изворотливость и умение играть словами. Когда я подсаживаюсь к Суа для разговора, девушка аккуратно разглаживает складки на платье, отвечая односложными фразами, и только после третьего моего предложения всё-таки принимает кубок с гранатовым вином. Я пытаюсь сделать наш диалог менее неловким и задаю все интересующие вопросы о Теяле. Правда ли, что там круглый год что-то цветёт? Действительно ли начало каждого года – второй по величине праздник после празднования Окончания Чёрной Зимы? Что означает подвеска принцессы в форме лотоса с множеством тонких нитей и шнурков, переплетённых в причудливые узоры?

Девушка постепенно раскрывается, с большой страстью рассказывая об их праздниках, архитектуре и продуманности теялийских домов. Она заранее приглашает меня и всю мою семью к ним на Церемонию Начала Года, которую они называют Ёнчо. Празднование состоится в последний день первого зимнего месяца. А свою подвеску она отцепляет от юбки и протягивает мне.

– Это норигэ⁴. Традиционное украшение, которое мы крепим на одежду.

Я касаюсь прекрасного изделия, рассматривая основную часть, выполненную из бледно-зелёного нефрита с вырезанным на нём лотосом. Ниже тянутся узоры, созданные из узлов, а те, в свою очередь, сплетены из множества серебристых нитей. Внизу нити собраны в длинные кисти.

– Возьми себе. Как мой подарок в знак дружбы, – улыбается мне Суа.

– Я не могу, оно же твоё! – пытаюсь вернуть украшение, но Суа предупреждает, что возвращать подарки – это дурной тон.

– И к тому же здесь секрет. – Она раскрывает нефрит, оказывающийся серебряным медальоном, просто полностью покрытым драгоценным камнем, а внутри него находится смесь, приятно пахнущая мандарином и мятой. – Здесь можно что-то хранить, но чаще я кладу травы для приятного аромата. Мне кажется, этот тебе подойдёт.

Зелёно-серое украшение никак не подходит к моему платью цвета розового золота, но я искренне благодарю новую подругу и закрепляю подарок на юбке. А потом снимаю с указательного пальца золотой перстень с крупным куском янтаря. Камень огромен и занимает одну треть пальца, его форма выполнена в виде извивающегося языка пламени, а благодаря идеальной шлифовке можно увидеть множество прожилок, переливов и граней, словно он и вправду живой огонь, просто заключённый в каменную тюрьму. Это кольцо – одно из моих любимых и напоминает о потерянном огне Теялы, поэтому нахожу его идеальным подарком для теялийской принцессы. Суа, как и я, вначале отказывается, смущаясь принимать подарок, но в итоге соглашается и улыбается так широко, что я закусываю губу, чтобы не копировать эту улыбку.

– А это правда, что ты разворотила Тронный Зал во дворце Церы? – заговорщически шепчет собеседница и наклоняется ближе, чтобы никто не услышал. Наконец Суа интересуется тем, что ей и вправду интересно, до этого она не спрашивала ничего серьёзнее погоды в Илосе.

– Не скажу, что разворотила, но декор точно подправила, – хмыкаю я, а Суа прыскает в кулак. – Какие у вас отношения с Квинтилиями?

Девушка бросает взгляд на светловолосых братьев, которые что-то обсуждают на другой стороне зала, сидя на диване.

– Особо никаких. Они никогда не проявляли агрессию ко мне, но Шиун говорит, что мне лучше их избегать. Особенно после того, как они попытались насильно взять твою сестру в семью.