Попасть на Некро - Анастасия Сиалана

— Забудьте, профессор, — я тяжело вздохнула, — большинство никогда не поймет, какой дар вы все получили от моего брата. Тема!

Крик в пустоту. Тут же пространство треснуло с боку от меня, впуская на Алито бога, что владеет самой благостной и самой разрушительной силой во всех мирах и эфире.

— Какой сюрприз, Ку. Ты ли это? — жгучий брюнет выступил из подпространства и первым делом заглянул мне в лицо, — неужели ты добровольно призвала меня?

— Были на то причины, — оттолкнула близко наклонившегося брата, возвращая его в стоячее положение.

Больше всего меня раздражала его легкая улыбка самодовольства. Всевышние, этот мужчина — порок во плоти. А плоть у него сейчас есть. Этому способствует моя магия, что дает ему такую привилегию.

— Просто убери из памяти светлого последние пятнадцать минут, — и я указала на профессора Шори.

— Ба! Да ты напортачила! Что? — он встал передо мной и схватил за плечи, — что ты сделала? Я обязан это знать!

— Какое воодушевление, — я отстранила руки брата от себя.

— Сам узнаю.

Тьма тут же обратил все свое внимание на бледного эльфа, что уже готовился к атаке.

— О, ты хочешь напасть на меня, — заговорил он, как с ребенком, — какой занятный смертный. Высокомерия многовато, гордости переизбыток.

Тьма приложил палец к губам, продолжая читать душу Шори, как открытую книгу.

— За-а-ависть, — сладко протянул само воплощение тьмы, наделенное роковой красотой, — к коллегам, кто имеет степень магистра. Она же мотивирует тебя, заставляет развиваться. Хм…

— Может просто сотрешь ему память? — поторопила брата, — душу выпотрошишь после.

— Хм… Так ты экзамен сдаешь, — он полуобернулся ко мне, — что, не могла сдержаться? — и широкая улыбка оголила клыки, делая образ темного божества законченным.

Чего уж отпираться. Брат все уже прочел в памяти эльфа.

— Вывел меня из себя, — буркнула и тут же отвернулась в сторону.

— Моя сестренка всегда защищает меня, — ласково и с затаенной грустью произнес Тема.

Я тут же посмотрела на него, но не успела увидеть лица. Бог вернул все свое внимание профессору.

— Тебе «отлично» нужно? — будто между прочим спросил брюнет.

— Да.

Кивок, но я вижу только короткостриженый затылок. Он спрятал свое лицо. Только я могу увидеть его истинные эмоции за маской обворожительного мерзавца, и он это знает.

Это больная тема для нас обоих. Особенно для Тёмы.

Кто во всех мирах решил, что тьма — это зло? Кто сказал эту глупость и сравнил силу с проклятьем? Если бы я знала ответ, уничтожила бы этого идиота в момент. Не оставила бы и воспоминаний о нем.

Живые слабы, не могут усмирить свою тьму и жить с ней в гармонии. Свои грехи и неудачи проще свалить на силу, которую они очернили. Никто и никогда не признает, что сам виноват в том, кем стал.

Виновата тьма. Виноват мой брат. Так говорят все. Его именем проклинают, его силой пугают и угрожают. А те, кто смог принять тьму в своем сердце, подвергаются гонениям, ибо могут влиять на души других людей. И не важно, что эта сила может принести благо, важно лишь то, что она может принести разрушение.

— Все, сестренка, ты сдала экзамен на «отлично». Можешь сменить гнев на милость, — и он обернулся, будучи полностью спокойным.

— Буду должна, — и я встала, собираясь покинуть аудиторию, в которой разбередили старые раны.

— Конечно, будешь.

Вот же засранец!

Так, следующий экзамен — зельеварение. К нему я особо не готовилась. Как оказалось, у меня неплохие способности в создании ядов, чему сильно радовалась профессор Ронг. А вот с лечебными микстурками дела обстоят печально.

Если надо кого-то превратить в кисель с помощью зелья, так это пожалуйста, а вот из киселя обратно, это уже не ко мне. Так что если попалось бы на экзамене что-то лекарственное, провалилась бы.

Именно поэтому я заранее попросила Нами принести рецепт нашего родового яда. Его ингредиенты известны только знатным представителям водных драконов.

На экзамене я сразу отдала собственноручно сваренный яд профессору.

— Неужели, это родовой яд? — с подозрением разглядывая абсолютно бесцветную и не пахнущую жидкость, уточнила оборотень.

— Да, профессор. Я сварила его неделю назад. Сейчас он готов к использованию.

Говоря это, я очень надеялась, что она не будет его использовать прямо сейчас, или вообще когда-нибудь, но фанатичный блеск в ее глазах убивал мои надежды.

— Противоядие есть? — быстро протараторила профессор.

— Есть, но я решила, что вам будет намного интереснее создать его самой.

— Это да, — мечтательно протянула рыжая белка, — кого бы травануть ради эксперимента?

Я отшатнулась от Ронг, как от погибели. По грохоту за пределами аудитории можно предположить, что самые любопытные студэо только что попытались сбежать от слегка неадекватной преподавательницы. А нечего подслушивать.

— Может, Сальфо? Он мне премию урезал в прошлом месяце, — продолжила поиск жертвы Ронг.

— Вы отравили студэо Катидио, — осторожно напомнила я, — декану пришлось применить к вам дисциплинарное взыскание.

— Ой, да подумаешь, сердце остановилось, — отмахнулась профессор, — забилось же снова.

Я почувствовала просто непреодолимое желание сбежать куда подальше от этой помешанной. И чем она только Ирту нравится? Хотя, если она его тоже траванет, то совет им да любовь.

— Ладно, лаборантов помучаю, — нашла решение профессор, — они с прошлого месяца ядов не глотали. Правда, это будет сложно. Они же от меня больше ничего не принимают, — она задумчиво прикусила губу.

— Точно! — ко мне резко обернулось лицо безумца, — давай, ты им тортик принесешь. От тебя они его возьмут, — и эта женщина вцепилась в мои ладони мертвой хваткой.

— Нет! — в ужасе завопила я.

— Почему? Я все испеку лично, тебе останется только угостить их.

— Профессор, вы не должны просить студэо травить ваших ассистентов! Я вообще удивляюсь, почему они у вас до сих пор есть!

— Ай, — она махнула рукой в сторону лаборантской, — эти наказание у меня отрабатывают.

— За что?

— Чуть редкую расу не уничтожили. Теперь полгода в моем распоряжении.

Нужно на всю жизнь запомнить, что уничтожать редкие расы категорически нельзя. Расплата слишком жестока.

— Профессор Ронг, я пойду, — я начала осторожно высвобождать руки.

— Куда? А травануть? — растерянно, как ребенок, захлопала ресницами оборотница.

— Вы сами прекрасно с этим справитесь, — уверила преподавательницу, — в крайнем случае, возьмете в подельники другого студэо. Лишь бы не в сокамерники.