Искатель искомого - Пирс Энтони

– Да здесь и печатать-то не на чем, – удивившись, возразила она.

– А прямо на стенах.

– Я, конечно, могу это сделать, – согласилась она. – Но какой в этом смысл? Почему бы тебе не обозреть свою жизнь мысленно?

– Потому что размеры моей головы ограничены! – огрызнулся он. – Кроме того, я пытаюсь привлечь внимание Демона X(A/N)th"а. Возможно, что настенная история моей жизни его заинтересует.

– Зачем тебе вообще Демон X(A/N)th? Ты же собирался забрать из Пекла первую жену!

– Совершенно верно. Но только Демон может это разрешить.

Лакуна кивнула, начиная хотя бы частично понимать происходящее.

– И ты неотлучно ждал Демона все это время? Почему же ты не занялся чем-нибудь более интересным?

– Потому что Демон не желает иметь со мной дела.

– Но тогда он вообще не заглянет сюда!

– Нет. В Большой Книге Всемирных Законов сказано: Демон сначала должен принять посетителей, а потом уже заниматься прочими делами. Поэтому я буду ждать, пока он не появится.

– И ты ни разу отсюда не вышел? Да Демон, может быть, спит. Какая ему разница, где ты находишься?

Хамфри ответил холодным взглядом.

– Ты не понимаешь психологии Демона X(A/N)th"а. Он появится здесь сразу же, стоит мне только отлучиться. Ибо Правила также гласят: если Демон пришел, а посетителя в приемной не оказалось, стало быть, аудиенция отменяется. Тогда я и вовсе с ним не встречусь.

Лакуна испугалась.

– Ты хочешь сказать: Демон знает, что ты его ждешь, и нарочно избегает встречи? И так все десять лет?

– Именно так. Поэтому я и не рискую отлучиться. Это еще хорошо, что Демон не заметил, как Мэрфи и Айви попытались четыре года назад поднять меня из гроба. Второй раз такой номер не пройдет. Демон ошибок не повторяет.

Наконец-то Лакуна узнала, почему Добрый Волшебник исчез, не объясняя причин. Иначе бы он сразу же обрек свой замысел на неудачу. И он должен был все это время провести в приемной. Ожидая Демона.

– Ты устроил себе жизнь еще скучнее моей! – воскликнула она.

– Какая новость! – кисло заметил он.

– Но однако... Предположим, входит сейчас Демон и говорит: все в порядке, вот тебе Роза, забирай ее в Ксант. А как же Горгона?

Лакуна любила Горгону, зная, что под ее непроницаемой вуалью скрывается не только губительный взгляд, но и нежная душа.

– А как же Грэй Мэрфи? – в тон ей продолжил Волшебник. – Что будет с ним, когда я вернусь? Ему ведь придется бежать в Мандению, подальше от Компотера.

– О, с этим все в порядке, – быстро сказала она. – Я освобожу Грэя, изменив текст на злом экране машины.

Он уставился на нее.

– А я, стало быть, проглядел это решение? Как просто, оказывается! Поправить текст на экране и дать команду «Сохранить». Этот Ответ он мог получить от меня и раньше!

Она пожала плечами, не желая раздражать старика.

– Ну, если тебе все ясно до такой степени, – язвительно продолжал он, – то как ты решишь проблему с двумя моими женами?

Она развела руками.

– Может быть, по очереди...

– Интересное дело! – взорвался он. – А что скажет Королева?

– Ну, если одна из жен фактически мертва, Королеве Ирен будет нечего возразить.

Он вздохнул.

– До этого, скорее всего, не дойдет. Вряд ли Демон X(A/N)th удовлетворит мою просьбу.

– Тогда зачем же...

– Затем что сделать попытку все-таки стоило. Раньше у меня было меньше опыта, но теперь я решил попробовать.

Хотела бы Лакуна знать, что же это за женщина такая, если из-за нее мужчина десять лет сидит в приемной Пекла, ожидая отказа.

– А почему Демон не удовлетворит твою просьбу?

– По той же причине, по какой он меня избегает. Не замечать мою проблему куда проще, чем заняться ею. Демон ведь заботится не о моем, а о своем спокойствии.

Это был поединок двух воль. Хамфри хотел того, чего не хотел Демон X(A/N)th, и уступать не желал никто. Печальная картина. Однако было в ней что-то, напоминающее отношение самого Хамфри к просителям, пробивающимся сквозь различные испытания к замку, чтобы получить Ответ. Но сказать об этом Волшебнику Лакуна не решилась.

– Как он сможет не удовлетворить твою просьбу, если обязан быть честным? – спросила она.

– Он сжульничает.

– Но...

– Речь идет о честности в понимании самого Демона. Он даст мне шанс, если я поставлю на кон свою душу. Если я выиграю, то забираю Розу. Если проиграю, то оказываюсь вместе с ней в Пекле. Но выиграть Демон не позволит.

– Но как же он сможет...

– Очень просто. Он задаст мне Вопрос, и я как Волшебник Информации обязан буду ответить. Но Вопрос он задаст о будущем. И сделает так, чтобы все потом случилось наоборот. После чего я проиграю.

– У тебя нет ни малейшей надежды, – расстроенно сказала она.

– Надежда-то есть. Шанса нет.

– Ты проиграешь жизнь за просто так! И даже если ты победишь, перед тобой станет проблема двух жен. Они никогда не согласятся жить с тобой в порядке очереди.

– Скажи мне что-нибудь менее очевидное!

Она покачала головой.

– Это какая-то бессмыслица.

– На первый взгляд – да.

Теперь Лакуна знала, что у Хамфри есть план, хотя и не могла представить, какой именно. А поделиться с ней своим планом он не мог, потому что Демон, скорее всего, подслушал бы.

Тем не менее она отважилась задать еще один вопрос.

– Если Демон X(A/N)th знает о тебе, но не хочет с тобой встречаться, то что изменится, отпечатай я твою биографию на стене?

– Тут есть одна тонкость. Моя жизнь будет изложена правдиво, хотя многое в ней никому не известно. Кроме Демона, конечно. Разумеется, я не осмелюсь искажать факты, хотя кое о чем будет больно рассказывать. Но в той точке, где кончается настоящее и начинается будущее, понятие правдивости становится несколько размытым. Я смогу излагать лишь надежды, не более.

– Но тогда ты бы мог сказать, что собираешься освободить Розу из Пекла и вернуть ее в Ксант – сам, без помощи Демона.

– Именно! И таким образом смогу предопределить свое собственное будущее. Демон будет вынужден встретиться и выслушать меня, чтобы не оказаться в проигрыше.

Какая хитроумная стратегия! Определенно Добрый Волшебник превзошел самого себя. Однако кое-что вызывало сомнения.

– Почему же ты не изложил историю своей жизни раньше, вместо того чтобы сидеть здесь и ждать?

– Письменное слово более весомо, чем устное. Я просто не мог отпечатать свою биографию, пока не появилась ты.