Злая ведьма Варвара - Варвара Зеленец

Над головой собравшихся заиграл динамик в виде рупора, повешенный лет семьдесят назад на столб.

– Как же так, ведь радио у нас уже лет три­дцать не работало! – И деревенские бабки начали креститься.

После бодренького марша из рупора раздалась майская речь новоявленного депутата, в которой он обещал до конца лета проложить в деревню газопровод и вырыть новые колодцы.

– Ладно, поехали отсюда, – буркнул уязвленный депутат.

Он направился к машине. Помощник депутата побежал вперед, на ходу пытаясь достать ключи. Борис Никодимович был явно раздосадован не­ожиданным плохим приемом. Такой прокол с ним случился в первый раз.

– Так когда на районное телевидение отправлять материалы про октябрьскую встречу с избирателями? – кричала вслед Варвара. – В нашей деревне все для истории фиксируется.

Борис на вопросы не отвечал. Он торопил шофера. Тот дернул зацепившуюся за что-то в кармане связку ключей. Ключи вылетели из кармана, звякнули в воздухе и упали в глубокую лужу.

– А еще кто-то обещал дорогу в деревню провести, – напомнила девочка. – И луж глубоких бы не было. Тогда бы ничего не потерялось!

Помощник засучил штаны по колено и полез в лужу. Он долго шарил в грязи рукой, но ключи от машины никак не удавалось найти.

– Поехали на другой! – скомандовал начавший злиться Борис Никодимович.

Во вторую машину набилось шесть довольно толстых мужчин, а один остался сторожить машину депутата. Но и вторая машина уехать из Харчевни не смогла. Шоферу никак не удавалась ее завести.

– Звони по мобильнику! – скомандовал Борис Никодимович своему помощнику. – Срочно вызывай техпомощь.

– Слушаюсь, Никодимыч, – тот бросился исполнять приказание.

И спустя некоторое время сообщил:

– Будет через полчаса.

– Ладно, давай пока разрядим ситуацию, – решил Борис. – Раздавай водку жителям.

Девушка с пустыми ведрами заразительно рассмеялась.

– Не пейте, мужики, водицы из корытца – козленочками станете! – обратилась она к местным жителям. – Не водка в бутылках, а болотная водица. Посмотрите, какая мутная!

Пастух Фрол, уже сдернувший с бутылки пробку, понюхал содержимое, попробовал на язык и зло выругался.

– Все настроение испортили! Снова ты, Бориска, врешь. Наш бык Борька, твой тезка, конечно, шкода, но все честней, чем ты.

Фрол швырнул бутылку с желтоватой водой под ноги депутату и поплелся домой. По пути он бросил леснику:

– Виктор, пошли ко мне. У меня чуток осталось. Теперь я всегда против этих гадов-депутатов голосовать буду. Нет им больше веры!

– Да, муторно на душе, – подтвердил Виктор. – Пошли напьемся.

На мосту через Луненку показалась техничка. Она торопилась побыстрей прибыть на помощь депутату. Машину занесло на повороте, и она не смогла удержаться на скользкой после осенних дождей дороге. Шофер ударил по тормозам, но тяжелая машина уже сползла с дороги и медленно завалилась набок. Шофер, к счастью, не пострадал. Он вылез из машины и, понурившись, подошел к собравшимся.

– Да… – только и мог сказать Борис Никодимович.

– Ну ты, Варя, даешь! – произнес подошедший Мир.

– Честное слово, Мир, это не я. А как твоя техника?

– Снимает каждые тридцать секунд. Скоро все на компьютер перекинет, а затем на принтер выведет. Так что подарок депутату будет. Хотя вроде бы это шантажом называется.

– А что делать? – вздохнула Варвара.

К ребятам подошла незнакомка.

– Вы – молодцы! Приглашаю к себе в гости. Познакомимся.

Она посмотрела на небо.

– Кажется, дождик собирается, – произнесла веселая девушка и подмигнула Варваре.

Мир удивленно посмотрел на небо. Ни одной тучки. Тем не менее через несколько минут подул порывистый ветер, небо заволокло тучами и пошел холодный осенний дождь.

– Пойдем в гости? – посмотрела на Мира Вар­вара.

Тот кивнул, взял у девушки пустые ведра и набрал воды из колодца.

– Спасибо, – поблагодарила девушка. – Меня зовут Катя.

И они поспешили в зеленый дом.

На улице под сильным осенним дождем остались депутат и его помощники. Жители Харчевни разошлись по домам. Все двери для гостей оказались закрытыми. А их мобильные телефоны не­ожиданно отключились. То ли сильный дождь был виноват, то ли день сегодня такой – не везет и все тут! Примерно через час насквозь промокшие гости сдались и начали стучаться в окна. Подвыпившие деревенские мужики дружно выразили негодо­вание.

– Где мой дробовик? – кричал лесник Виктор. – Совсем по осени в деревне дико стало. Уже и звери лесные по улице шастают.

– Эти в дом не пустят! – пробормотал помощник. – Пошли в соседний. Там хоть не пьяные.

В это время Катерина угощала ребят чаем.

– Ой, мое любимое земляничное варенье! – радостно воскликнула Варвара.

– А твое какое любимое? – спросила Катерина.

– Моего любимого все равно нет, – вздохнул Мир.

– Наверно, тебе нравится абрикосовое?

– Да! – Мир удивленно посмотрел на Кате­рину.

– Тогда доставай из холодильника.

Мальчик открыл дверцу и увидел баночку оранжевого варенья.

– Вот это да! – только и смог сказать он.

– Давно хотела вас позвать в гости, – призналась Катерина.

– По-моему, вы споетесь. Вы похожи, как сестры! – посмотрел на девушек Мир.

– Слушай, Мир, в деревне говорят, что ты настоящий волшебник? Посмотри мой телефон. Спасибо, что ты в каждый дом телефонную линию провел. Но вот мой чего-то не работает. А чувствую, он сейчас понадобится, – Катерина кивнула на стол в соседней комнате, где стоял аппарат.

– Что еще умеешь, Варя? – тихо спросила Катерина, пристально посмотрев на девочку.

– Я и сама не знаю, – честно призналась Варвара.

– Я так и поняла. Но думаю, если тебя разозлить, ты сможешь многое! Старый приемник и ключи – это твоих рук дело?

– Быка на скаку остановит, к лихим «депутатам» придет, – переиначил подошедший Мир. – Варвара у нас творит чудеса с электроприборами и механизмами. Тому, что ржавый приемник заработал, я даже не удивляюсь. А вот чтобы новенькие иномарки сломались – это что-то новое. Она у нас все портит, а я чиню. Вот так и живем. Все нормально с твоим телефоном, Катя. Работает. Просто контакт отошел. Завтра я тебе его как следует припаяю.

В дверь постучали.

– Кто там? – спросила Катерина.

– Разрешите от вас позвонить.

– Заходите! – И Катерина впустила в дом вымокшего до нитки Бориса Никодимовича.