Голубая луна - Лорел Гамильтон

– Тебе понадобится свита, которая приличествует моему человеку-слуге, и которая в случае необходимости сможет дать отпор людям Колина.

– И о ком ты думаешь? – спросила я, становясь вдруг очень подозрительной.

– Предоставь это мне.

– Я так не думаю, – сказала я.

Он встал, и его гнев пронесся по комнате, как обжигающий ветер.

– Ты поставила под угрозу себя саму, меня и Ричарда. Своим нравом ты поставила под угрозу все, чем мы обладаем или надеемся обладать.

– Все равно это закончилось бы ультиматумом, Жан-Клод. Я знаю вампиров. Можно было спорить и торговаться еще день или два, но в конце концов все бы свелось к этому.

– Ты так уверена? – спросил он.

– Ага, – ответила я. – Я слышала страх в голосе Колина. Он до усрачки тебя боится. Он бы никогда не согласился, чтобы мы приехали.

– Он боится не только меня, ma petite. Ты Истребитель. Тобой пугают вампирьих деток – если они будут глупыми, то придешь ты и проткнешь их прямо в гробиках.

– Сам придумал? – поинтересовалась я.

Он покачал головой.

– Нет, ma petite,ты действительно лучшая страшилка для вампиров.

– Если увижу Колина, постараюсь не испугать его еще больше.

– Так и иначе, ma petite, ты его увидишь. Или он сам назначит встречу, когда поймет, что ты не желаешь ему вреда, или будет рядом, когда они нападут.

– Мы должны вытащить Ричарда до полной луны. У нас всего пять дней. У нас не было времени тянуть.

– Кого ты пытаешься убедить, ma petite,меня или себя?

Я потеряла самообладание. Это было глупо. Непростительно. У меня был норов, но обычно я справлялась с ним лучше.

– Мне очень жаль, – сказала я.

Жан-Клод очень неэлегантно фыркнул.

– Ну да, теперь ей очень жаль.

Он набрал номер.

– Скажу, чтобы Ашер и остальные собирались.

– Ашер? – переспросила я. – Он со мной не поедет.

– Поедет.

Я открыла рот, чтобы начать протестовать. Он указал на меня длинным бледным пальцем.

– Я знаю Колина и его людей. Тебе нужна свита, которая производит впечатления больше, чем пугает, но если случится худшее, они должны справиться и защитить тебя и самих себя. Я сам выберу, кто поедет, а кто останется.

– Так не честно!

– Нет времени для честности, ma petite. Твой драгоценный Ричард сидит за решеткой, а луна растет.

Он опустил руку на бедро.

– Если захочешь взять с собой кого-нибудь из своих леопардов, возражать не буду. В отъезде Ашеру и Дамиану понадобится еда. Охотиться на территории Колина они не смогут. Это будет расценено, как проявление враждебности.

– Хочешь, чтобы я взяла с собой добровольцев из верлеопардов в качестве самопередвигающихся съестных припасов?

– Я дам тебе с собой еще несколько вервольфов, – ответил он невозмутимо.

– Кроме того, что я Нимир-ра у леопардов, я еще и лупа в стае. Ты должен распоряжаться волками через меня.

Ричард сделал меня лупой вервольфов, когда мы встречались. Лупа – это зачастую просто другое слово для определения подружки главного волка, причем обычно это вервольф, а не человек. А верлеопарды отошли ко мне, так сказать, по дефолту. Я убила их последнего вожака, и поняла, что всем вокруг только дай волю их пообижать. Слабые оборотни без доминанта, который берет их под защиту, заканчивают как мясо для любого. В определенной степени в том, что их пинали, была и моя вина, так что я взяла их под свою защиту. А моя защита, так как леопардом я не была, представляла из себя мою угрозу. Угрозу, что я убью любого, кто их тронет. Должно быть, наши местные монстры в это свято уверовали, так как леопардов послушно оставили в покое. Вот так – достаточно серебряных пуль в достаточное количество монстров, и у вас появляется определенная репутация.

Жан-Клод приложил трубку к уху.

– Дойдет до того, что в Сент-Луисе нельзя будет оскорбить монстра и не ответить потом за это перед тобой, ma petite.

Если бы я не знала его лучше, я бы решила, что Жан-Клод на меня зол.

Думаю, в этом я его винить не могла.