Довмонт. Неистовый князь - Андрей Посняков

– Хотел, но… Как-то поздновато сообразил. Да еще и жреца отыскать нужно было.

Парень вдруг улыбнулся. Улыбка у него неожиданно оказалась очень обаятельной и приятной, какой-то солнечной, светлой, какие случаются иногда даже у самых некрасивых на первый взгляд людей.

– Так вот. Завтра – двадцать второе июня. В ночь на двадцать третье – большой праздник, Ионинеса или Росос. У вас называют – день Ивана Купалы. Будут жечь костры, водить хороводы. Там будет и криве – жрец. Тот, кто вам нужен. Раньше не приедет, нет, уж подождите до завтрашней ночи. Есть, где остановиться?

– А где будет праздник? – уточнил молодой человек.

– В священной дубраве недалеко от Утены, – охотно пояснил Йомантас. – На земле древнего Нальшанского княжества.

По совету нового знакомого гости остановились в придорожном мотеле, как раз на выезде из Утены, и это им еще повезло: в преддверье праздника все гостиницы в округе были заняты напрочь. Именно к Ионинесу был приурочен фольклорный фестиваль – выступление всяческих народных коллективов, хоров и даже музыкальных групп, играющих весьма популярный в Литве фолк-рок.

– О, чего только вы там ни увидите! – расписывал будущее празднество хозяин отеля, седоусый толстяк с черными цыганистыми глазами. – Все самое интересное – ближе к ночи. И девушки будут прыгать через костры… между прочим, голыми. И жертвоприношение увидите.

– Что, прямо так вот возьмут да и принесут кого-нибудь в жертву? – изумилась Ольга. – По-настоящему?

– Конечно, по-настоящему, а вы как думали? – сказав, хозяин тут же расхохотался. – Ну, нет, конечно. Просто соломенное чучело сожгут.

– Как у нас на Масленицу?

– У нас тоже Масленица есть! Ужгавенес называется, – охотно пояснил трактирщик. – Целая неделя радости и праздников! Между прочим – древний языческий праздник, знаменующий начало весны.

Игорь покачал головой и вскользь заметил, что, на его взгляд, язычество очень популярно в современной Литве.

– Конечно, популярно! – снова рассмеялся хозяин. – Можно сказать – бренд. Особенно здесь. В Утене, в Зарасае.

Утром влюбленных разбудил телефонный звонок. Как и договаривались, звонил Йомантас. Пожелал доброго утра, поздравил с праздником и, как бы между прочим, сообщил, что нужный гость криве обязательно будет. Как и обещал – к ночи.

– Встретимся в дубовой роще у жертвенника. Наш криве там будет за главного! Я позвоню, вы не теряйтесь.

– В роще так в роще, – положив смартфон на стол, Игорь отправился в ванную, откуда выгнал Ольгу, уже с полчаса отмокающую под душем после бурного утреннего секса.

– Иди-иди уже. И так чистая, аж скрипишь.

Для придания ускорения Игорь хлопнул девчонку по мокрой попке и, получив в ответ недовольный вопль, приступил к водным процедурам.

Праздник чувствовался еще издали. Большая поляна невдалеке от дубравы была целиком заставлена авто- и мототранспортом. Тут и там виднелись красочные плакаты и баннеры с поздравлениями. Вдоль дороги и на опушке растянулись лотки с сувенирами, местной медовухой и пивом. Рядом, на небольшой сцене, играл симпатичный фольклорный ансамбль. Лумзделис – пастушеская флейта, из черешни, осины или ивы, деревянные колокольчики с трещотками – скарбалай, пара свирелей и почему-то – гитара, наверное, для придания ритма.

Выпив по кружечке великолепного темного пива, влюбленные направились к большой сцене, располагавшейся невдалеке от бензоколонки. Там уже вовсю торговали какими-то пирогами, блинами и ржаными лепешками с соусом из сметаны и сала.

– Тут пару деньков побудешь – как корова станешь! – Оленька погладила себя по животику и засмеялась. – Сколько всякой вкусной еды. Объемся, растолстею… и ты меня бросишь.

– Ты растолстеешь? Ага…

Обняв девушку, Игорь поцеловал ее в губы, чувствуя все более нарастающее желание. Тем более Оленька-то была одета очень легко, даже можно сказать – почти не одета, всего лишь короткие шортики и топик. Так обычно любят ходить все юные и стройные девушки, причем не только в жару.

Взявшись за руки, влюбленные побеждали на луг, просторный, усыпанный сладким клевером, ромашками и васильками, напоенный пряным запахом трав. Сорвав с себя топик, Оленька мягко упала в траву. Игорь повалился следом, принялся целовать девушке грудь, запустил руки в шортики… И вот уже молодые тела слились в едином порыве, и только солнце с завистью смотрело на них, стыдливо прикрываясь облаками.

* * *

Йомантас позвонил вечером, когда на просторной поляне близ АЗС уже начинала грохотать какая-то местная рок-группа, так что Игорь отозвался далеко не сразу.

– Ну, вы где там застряли? – в голосе нового знакомца скользнуло явное облегчение. – Я уж думал, уехали.

– Да нет, не уехали, – молодой человек взял Оленьку за руку, и влюбленные зашагали подальше от сцены. – Тем более вы обещали…

– Да-да, криве уже здесь. Он согласен поговорить, но… сначала вы должны участвовать в обряде.

– В каком еще обряде?

– Там увидите.

Парень назначил встречу на бензоколонке, и молодые люди еще издали заметили его коричневую «ауди». Завидев гостей, Йомантас выбрался из кабины и радостно замахал рукою.

– Ну, как, понравилось все?

Ольга повела плечом:

– Да ничего так-то.

– Сейчас еще интереснее будет! – азартно сверкнув глазами, заверил мосластый. – Сейчас, к ночи-то, все и начнется. Ну, что – пошли?

– Пошли. А что за обряд-то?

– Там увидите.

Йомантас негромко засмеялся и направился к узенькой тропке, тянувшейся меж высоких трав и цветов к лесу, видневшемуся километрах в двух. Следуя за своим проводником, влюбленные невольно любовались раскинувшейся вокруг красотою. Густая изумрудно-зеленая, с синими вкраплениями васильков, трава перемежалась свежескошенной стерниной со стогами и копнами. Свежескошенное сено пахло так одуряюще, что Оленька даже замедлила шаг и, закрыв глаза, втянула носом воздух. Так, словно бы собиралась его пить… или даже есть ложками.

Лес оказался невероятно красивым и каким-то загадочным, древним. Тянулись к небу высокие сосны и ели, густой подлесок все еще был влажным после вчерашнего дождя, хотя сегодня весь день напролет жарило солнце. Золотились светлыми ветками липы, опушки густо поросли ольхой, орешником и малиной, могучие вековые дубы царапали кронами небо. Солнце еще только садилось, но здесь, в пуще, уже было темно, таинственно и прохладно.

Ольга поежилась:

– Надо было кофту взять.

– Ничего, – обернулся Йомантас. – Скоро согреетесь – обещаю.

Неприметная тропинка вилась меж деревьями, и было не очень понятно, как проводник умудрялся ее находить? Этот мосластый парень, как видно, хорошо знал здешнюю пущу – ни разу не останавливался, не всматривался, даже шага не замедлял, шел себе и шел, уверенной и твердой походкой. Как у себя дома. Так он ведь и был дома, если вдуматься.