Кровь Ведьмака - Джозеф Дилейни

Я поговорил с Алисой, объяснив ей ситуацию, и она как будто не расстроилась.

– Само собой, что после долгой разлуки твоя мама хочет поговорить с тобой наедине, Том, – сказала она. – В конце концов, это семейное дело, разве не так? Я устроюсь внизу, с Агнессой, и утром ты сможешь рассказать мне, как все прошло.

Поэтому Алиса, Агнесса и Слейк ждали где-то в нижних помещениях башни, оставив меня нести одинокую, нетерпеливую и тревожную вахту.

Я гадал, в каком облике мама меня навестит. Явится ли она свирепой ламией со снежно-белыми крыльями, как у ангелов из мифов, или обычной женщиной, которая заботилась обо мне, когда я был ребенком?

Меня ожидал еще один сюрприз. Я собирался немедленно приступить к делу – изучить материалы из сундука в надежде узнать побольше о ритуале, который предстоит исполнить, о том, как можно продлить стреноживание Врага, чтобы уничтожить его навсегда. Но Слейк сказала, что в этом нет необходимости. Похоже, с помощью сестры она уже расшифровала нужные заметки и записала все указания, чтобы вручить их мне сразу после нашего с мамой разговора.

Сперва я был так возбужден и мне так хотелось снова увидеть маму, что я не мог спать. Но постепенно я начал уставать и клевать носом. Я то и дело вздрагивал и просыпался, распахивая глаза, но в конце концов заснул глубоким сном.

А потом, совершенно внезапно, я снова проснулся с сильно бьющимся сердцем.

Свеча погасла, но в комнате появился другой источник света – бледная световая колонна. А передо мной стояла мама в том облике, какой она приняла перед последней битвой со своим ужасным врагом Ордин. Лицо с высокими и острыми скулами лишь отдаленно напоминало человеческое, прямо на меня смотрели жесткие глаза хищника.

Встревоженный и огорченный, я тихо вскрикнул; сердце мое сильно забилось. Мне не нравилось, что мама стала такой: в ней ничего не осталось от женщины, которая была матерью мне и моим братьям. Ее тело покрывала чешуя, похожая на чешую Слейк, пальцы рук и ног заканчивались острыми когтями, а сложенные крылья были такими, какими я видел их в Греции, – с белыми перьями.

И тут, к моему облегчению, мама начала меняться.

Крылья быстро съежились и втянулись в плечи, чешуя растаяла, вместо нее возникли длинная темная юбка, блузка и зеленая шаль. Разительней всего изменились глаза: они смягчились, из них исчезла жестокость. Ее взгляд лучился любовью. Мама тепло улыбнулась мне.

Она вновь стала той, кем была на ферме: женщиной, любившей моего отца, вырастившей семерых сыновей, помогавшей людям как повитуха и целительница. И мне показалось, она не просто дух: мама выглядела такой реальной, как и на кухне нашего фермерского дома.

По моим щекам потекли слезы, я шагнул вперед, чтобы ее обнять. Но улыбка вдруг исчезла с ее лица, и мама, попятившись, подняла руки, словно останавливая меня. Я озадаченно уставился на нее, на смену радости пришла обида.

Тогда мама улыбнулась вновь.

– Вытри глаза, сын, – мягко сказала она. – Больше всего на свете мне бы хотелось тебя обнять, но это невозможно. Твой дух заперт в человеческой плоти, тогда как мой имеет другое прибежище. Если мы прикоснемся друг к другу, твоя жизнь окончится, а ты нужен в этом мире. Тебе еще многое предстоит сделать – может, даже больше, чем ты осознаешь.

Я вытер глаза тыльными сторонами ладоней и постарался ответить улыбкой на улыбку:

– Прости, мам… Я понимаю. Просто я так рад снова видеть тебя!

– А я рада видеть тебя. Но теперь пора перейти к делу – я не могу оставаться в этом мире больше нескольких минут подряд.

– Все в порядке, мама. Просто расскажи, что я должен сделать.

– Теперь у тебя есть кинжал и ты сам смог завладеть мечом. Третий артефакт надо искать во Тьме. Он спрятан в самом сердце логова Врага – под троном в его цитадели. Слейк обучит тебя необходимому ритуалу, и ты, владея этими тремя священными предметами, сможешь уничтожить дьявола навсегда. У меня было только два артефакта, и все-таки я смогла его стреножить, а ты завершишь начатое мною.

– Я сделаю все, что смогу, – ответил я. – Я хочу, чтобы ты мной гордилась.

– Что бы ни случилось, Том, я всегда буду любить тебя и гордиться тобой – но теперь мы подошли к очень трудному моменту… Даже если бы у меня были все три предмета, я все равно проиграла бы, потому что самая важная часть ритуала – это пожертвовать тем, кого ты любишь больше всех на свете. Или в твоем случае, Том, – той.

Я в ужасе открыл рот, но слова застряли у меня в горле. Наконец я все-таки сумел выговорить:

– Ты, мама?! Я должен пожертвовать тобой?!

– Нет, Том. Это должно быть живое существо. И хотя я знаю, что ты все еще любишь меня, теперь в мире есть та, кого ты любишь больше.

– Нет, мама! – вскричал я. – Неправда!

– Загляни в свое сердце, сын, и ты увидишь, что это правда. Каждую мать ждет то время, когда ее сына будет больше заботить другая женщина.

Она говорила то, что в глубине души я уже знал. Но, до конца осознав смысл ее слов, я в ужасе замотал головой:

– Нет! Нет! Не может быть, чтобы ты говорила всерьез!

– Да, сын, мне больно тебе об этом говорить, но другого способа нет. Чтобы уничтожить Врага, ты должен пожертвовать Алисой.

Глава 5. Еще одно задание для девчонки

– Я должен отнять жизнь Алисы! – вскричал я. – Но я не могу этого сделать!

– Это единственный путь, Том; цена, которую необходимо заплатить. И она должна добровольно предложить свою жизнь. Поэтому я предоставляю тебе решать, когда ты расскажешь ей, что надо сделать. Я столкнулась с чем-то очень похожим, но мне не хватило духу, – продолжала мама. – Мои сестры пытались уговорить меня убить твоего отца или отдать им его на съедение. Потом умоляли принести его в жертву, чтобы увеличить мои магические силы. Без всех трех священных предметов нельзя уничтожить Врага, однако я бы ослабила его могущество. Но я решила не делать этого, потому что между мной и твоим отцом уже сверкнула искра любви и я увидела будущее: как смогу дать жизнь тебе, седьмому сыну седьмого сына, и выковать из тебя оружие, способное уничтожить дьявола.

Мамины слова меня поразили: она говорила обо мне так, будто я был имуществом, предметом, который следовало пустить в ход против нашего врага, а не любимым сыном.

– Но, думаю, ты окажешься дисциплинированнее меня: у тебя сильное чувство долга, посеянное отцом и взращенное Джоном Грегори. К тому же в твоих жилах течет моя могущественная кровь и тебе передались кое-какие из моих способностей. Пусти в ход все, что ты от меня унаследовал. Ты должен любой ценой уничтожить дьявола, иначе последствия будут ужасными. Вообрази мир, полностью порабощенный Тьмой! Придут голод, болезни и беззаконие, семьи будут разобщены, брат будет убивать брата. Слуги Врага станут необузданными и начнут охотиться на мужчин, женщин и детей, пожирая их плоть и выпивая кровь. А что станется с тобой, сын? Ты будешь знать, что весь этот ужас творится из-за того, что ты проиграл. Даже хуже – тебя больше не будет это заботить, потому что ты утратишь себя, отдав свою душу Врагу. Все это может случиться, если ты не будешь действовать твердо. Людям Графства и всего мира нужно, чтобы ты исполнил это деяние. Я уверена, ты их не подведешь – несмотря на цену, которую заплатишь сам. Мне жаль, сын, но я не могу сказать большего. Уничтожить Врага – вот что самое главное. Это твое предназначение, для того ты и был рожден.