Один день тьмы - Екатерина Неволина

Она была так же стара, седа и сгорблена, как и в реальности. Насколько я могла заметить, ее облик никак не изменился. И это даже расположило меня в пользу моей прапрапрабабки: нельзя признать, она выглядела даже благородно на фоне заигравшихся в супермагов сотоварищей по цеху.

— Полина — неглупая девочка, хотя очень эмоциональная и, как многие люди, не умеет просчитывать, к чему приведет каждый следующий ее шаг, — заявила старуха, и я даже обиделась.

Дальше она коротко рассказала о моем пребывании у них в Доме. Со слов старухи мой образ получался не слишком светлым и привлекательным — эдакая взбалмошная девчонка, зачастую не знающая, как совладать с собственной силой или собственной темной стороной.

«Ну ничего, — думала я, сидя на карнизе, — докаркаешься. Я тебе это еще припомню». Еще меня очень занимал вопрос, взял ли ее хозяин Хугин обратно или так и списал на пенсию по маразму и старости? Последнее было бы весьма верным ходом.

Я даже обдумывала возможность ответить старухе, но среди магов, разумеется, нашлись те, кто сделал это лучше меня.

— Почему ты допустила, чтобы девчонка ушла от вас и была инициирована вампирами? — спрашивали старуху.

— Вы знаете условие: согласие должно быть абсолютно добровольным, а она отказалась… — объясняла та, нервно дергая бахрому на своей замызганной шали.

— Да им же выгодно, чтобы началась война! — перебила ее эффектная ведьмочка, скорее раздетая, чем одетая, судя по количеству ткани на ней, вся звенящая тонкими браслетами и многоярусными ожерельями. — Хугин черпает силы со всякой безадресной веры! Недаром уже какой век сидит в Москве, а домой, в Скандинавию, и любопытного носа не кажет! Говорят, его там очень, очень ждут! Сидел бы на плече одноглазого да каркал!

— Один[1]умер! — горячо возразила старуха.

— Один еще живет. Это Хугин потребляет все то, что орут во славу его бывшего господина на рок?концертах и сомнительных тусовках, — включился в диалог один из мужчин в костюмах.

— Как великий бог Один уже давно умер, и, прежде чем требовать от нас чего?то, попробуйте для начала сделать что?нибудь полезное сами!

Старуха защищала Хугина. Значит, они помирились. Что и требовалось доказать.

Однако тут становилось скучновато.

Я взглянула на Королеву, она кивнула, и мы, спрыгнув с окна, снова понеслись по воздуху.

А вслед нам летел шум и переругивания, становящиеся по мере удаления от эпицентра событий все тише и тише.

— Ну а теперь расскажи, что здесь происходит, — попросила я, когда мы с Королевой опустились на покрытую брусчаткой мостовую черно?белого города.

Она пожала плечами и тряхнула головой, откидывая с белоснежного лба змеистую прядь волос.

— Переполох в курятнике. Если хочешь, чтобы какое?нибудь решение не было принято никогда, вынеси его на совет магов.

Я думала примерно так же, поэтому с готовностью кивнула.

— И они еще называют нас дикими! — усмехнулась Королева. — Хотя это только к счастью, что маги не могут поладить между собой. Объединившись, они бы представляли грозную силу. Но вряд ли это произойдет скоро, и несколько сотен лет на то, чтобы развернуться, у нас в любом случае есть.

Медовый голос был полон презрения.

— А что они говорили про Хугина?

Нужно прояснять и расширять свою карту мира, пока есть такая возможность.

— Хугин — достаточно любопытный персонаж. Сталкивалась с ним пару?тройку раз… — Королева потянулась, еще сильнее напомнив мне сытую рыжую кошку. — Он из мелких божков, которых чаще называют демонами. Впрочем, почти все крупные боги уже измельчали. Вот раньше… О, раньше все было совершенно по?другому. Молодой мир полон свежей сил и веры, которую можно черпать полными чашами. Тогда и появлялись великие боги. Одного из таких звали Одином. Ему поклонялись древние скандинавы. При Одине в свое время был и Хугин. Он в обличье ворона сидел на плече великого одноглазого старца и исполнял всяческие его поручения… Затем вера ослабла. Один растерял былое величие. Вот тогда Хугин и сбежал от него, чтобы самому стать богом. Он ест по крохе, зато упрямо движется к цели. Вороны, крысы и шакалы — все те, кто питаются падалью, — удивительные приспособленцы, они умеют выживать при любых условиях.

— Кстати, любопытно, а почему, если Хугин был при Одине вороном, я чаще всего видела его в виде большой собаки?

Королева опять равнодушно пожала плечами.

— Облик — это так… условно, — она щелкнула длинными тонкими пальцами… даже руки у нее были очень хищными… — ко всему, после известных событий, с обликом ворона у Хугина наверняка связаны не лучшие воспоминания. Попробуй послужить грозному старцу, поносись по миру и надмирью с его поручениями — и вправду завоешь.

Она шутила! Оказывается, с дикими и вправду не все так плохо.

— Ну все, возвращаемся, — велела Королева, и мы снова очутились в знакомой комнате, служившей ей приемным покоем.

— А что такое мир снов? — спросила я.

— О, это удивительное место. И не пытайся отправиться туда без меня, это слишком опасно. Впрочем, у тебя еще не получится, — ответила Королева и кивнула, давая понять, что мое время истекло и аудиенция закончена.