Культ смерти избранных - Екатерина Флат

— Провокация? — Мне даже пирожок перехотелось.

— Вполне возможно, — задумчиво отозвалась Света. — А Паладины что говорят?

— Да они пока толком не в курсе. Хотя тоже вот странно. Я вообще случайно этот репортаж увидела. И больше из наших вроде никто не видел. Так что вся эта провокация Совета вполне могла бы и мимо пройти. Сомнительно это все, не находишь?

— Не знаю, Карин, пока не знаю. Надо для начала выяснить, что это за череп такой, а потом уже делать выводы. — Света отложила планшет и перевела взгляд на меня. — А что с твоим талисманом?

— Ну-у… его больше у меня нет.

— Да я не про это. Его не только у тебя нет, твоей половины вообще нет. С тех пор как у меня обе части моего талисмана, все способности обострились, я прекрасно любую магию чувствую. А твой талисман уже с неделю как пропал, огненная стихия теперь только в одном месте сосредоточена.

Мне и до этого было не особо весело, а теперь так вообще почувствовала себя окончательно опустошенной. Тихо пробормотала:

— Предполагаю, что это просто-напросто Руслан соединил талисман. Потому и нет больше второй половины, потому и вся стихия в одном собрана…

— Не вся. — Света смотрела на меня так внимательно, словно видела насквозь.

— Ты о чем? — не поняла я.

— Ты будто горишь изнутри, Карин. Неужели не чувствуешь? Пусть и на ментальном уровне, но ты должна же ощущать. И пламя это… странное такое. Оно и раньше в тебе было, но совсем крохотное, фактически одна искра, я его совсем недавно только замечать начала.

— A-а, это… Это какая-то невыговариваемая составляющая огненной стихии, именно ее в свое время в талисман почему-то не поместили. Но она и не важна совсем, насколько я знаю.

— Да? — усомнилась Света. — Тебе виднее, конечно. Я в твоей стихии совсем не разбираюсь.

— Слушай, — спохватилась я, — а у Руслана пламя такое же?

— Без понятия. — Она покачала головой. — Руслан сейчас закрыт наглухо. Вокруг него такая непробиваемая аура силы, что никакое всеведение водной стихии тут не поможет. Очень странно, знаешь ли.

— Что именно? — Я нахмурилась.

— Он — человек, но силы у него совсем не человеческие.

— Звучит, мягко говоря, жутко.

— Жутко не жутко, но Руслан становится все сильней. Я, конечно, не специалист, чтобы точно определить, но предполагаю, что совсем скоро он достигнет пика своей силы.

— И что тогда? — я затаила дыхание.

— Без понятия, — Света развела руками. — Я не знаю, что это за сила. Надо у Олега спрашивать, он наверняка в подобном разбирается. Но, думаю, если бы что-то страшное, Олег бы тебя наверняка предупредил.

Я ничего не ответила. С деланым аппетитом принялась за пирожок. Наверное, надо было испугаться, но все мои мысли занимал другой вопрос. Учитывая, что Руслан уже получил целый талисман, то почему он до сих пор с Женей? Просто благородство? А, может, и вправду зародились светлые чувства?

Погуляв по городу до наступления сумерек, я решила, что можно уже возвращаться домой, вряд ли Андрей меня еще караулит. По пути зашла в супермаркет за продуктами, а то дома холодильник уже опустел. И возле стеллажей с фруктами встретила Наталью Андреевну.

— Здравствуйте! — вежливо поздоровалась я.

— Здравствуй, Карина! — Она радостно улыбнулась, попутно выбирая яблоки. — Как хорошо, что ты мне встретилась! Уж очень мне поделиться хочется!

— Эээ… да? — Я напряглась. — Что-то случилось?

— Кое-что очень и очень хорошее! Меня же так ваше выступление впечатлило, что я отправила запись с праздника в городское Управление образования. Буквально час назад мне позвонили и обрадовали, что вашему классу предоставлена честь выступать на городском фестивале в декабре! Здорово, правда? Завтра на уроке всем ребятам расскажу!

У меня от одной мысли об этом вальсе даже мурашки по коже побежали. Снова танцевать с Русланом… Нет-нет-нет, я этого просто не переживу!

— Это, конечно, замечательно, но, Наталья Андреевна, тут такое дело… — я вздохнула. — Немного личного характера. Понимаете, у Руслана теперь есть любимая девушка, так что куда логичнее будет, если она будет с ним в паре, а не я. Тем более Женя танцует очень хорошо. Не сомневаюсь, она куда лучше меня сыграет роль.

Учительница задумалась.

— Хм… А я почему-то была уверена, что вы с Русланом влюблены друг в друга. Хотя с теперешней молодежью легко запутаться, — она улыбнулась. — Спасибо, что предупредила, Карина. Конечно же, ты права, так тогда и сделаем. Но тебе самой не жалко свою роль отдавать?

Мне было жалко отдавать талисман. Безумно жалко отдавать последнюю возможность быть рядом с Русланом. А роль…

— Нет, не жалко. Да и не люблю я, если честно, участвовать во всяких представлениях.

Особенно если эти представления грозят нервным срывом. Надо как-то восстанавливать душевное равновесие, а не рисковать последними его крохами. Раз уж Руслан любит Женю, то для меня стопроцентно все потеряно.

На выходе из супермаркета уже ждал Андрей. Я даже не стала спрашивать, как он меня нашел. Он тоже ничего не сказал, хотя я опасалась очередных наездов. Молча забрал у меня пакеты и понес к «Авенсису». Я поплелась следом.

И лишь когда мы ехали по городу, Андрей вдруг спросил:

— Карин, что с тобой происходит?

— С чего ты взял, что со мной что-то происходит? — я попыталась уйти от ответа. — Просто настроения нет. Да и ты еще вдобавок мозг выносишь.

— По делу выношу, между прочим, — парировал он. — Ведешь себя как ребенок. Ну вот что ты сегодня сбежала? Чувствую себя теперь каким-то злодейским надзирателем.

— Ты не так уж и далек от истины. — Я мило улыбнулась.

— А такой вариант, что я просто беспокоюсь о твоей безопасности, ты не рассматриваешь? — устало спросил он. — Думаешь, мне самому в удовольствие такой тотальный контроль? Нет, естественно. Если бы у меня не было такого стойкого ощущения нависшей над тобой беды, я бы и вел себя иначе.

Мне даже стыдно стало. По сути, ведь Андрей не виноват, слишком сильно на его поведение влияет предназначение защитника.

— И все же, Карин, что с тобой происходит?

— Честно?

— Честно.

Набравшись решительности, я все же призналась:

— Я люблю Руслана.

— Ну я же серьезно спрашиваю, — Андрей вздохнул. — Ладно, проехали, не хочешь — не говори.

Я не стала отвечать. Почему-то в правду редко верили.