Древнейший - Роберт Энтони Сальваторе

— Твое умение вести допрос оставляет желать лучшего, — заметил незваный гость. — Скажу больше, если кого-то в этой комнате и можно назвать пленником, то точно не меня.

— Не тебя? — озадаченно пробормотал Иеслник.

— Да, тебя, а не меня, — ответил Разбойник.

— Не меня?

— Тебя!

— Меня?

— Наконец-то понял, — заключил Разбойник и многозначительно добавил: — Тебя.

— Не смей его трогать! — закричала Олим и бросилась с раскинутыми в стороны руками, загораживая мужа и одновременно демонстрируя свои прелести незнакомцу. — Возьми меня, если тебе это нужно. Надругайся надо мной!

— Олим! — воскликнул Иеслник.

— Ради вас, мой господин, я готова на все, — проблеяла она.

— Ну вот, я же говорю, овчарня, — прокомментировал Разбойник.

Иеслник уставился на него.

— Я пожертвую честью ради вас, любовь моя, — продолжала Олим, обращаясь к мужу. — Я спасу вас своими женскими чарами!

— То есть своими драгоценностями, вы хотели сказать, — поправил ее Разбойник.

Прежде чем августейшие супруги поняли, что происходит, он сорвал ожерелье с леди Олим и сгреб в мешок кольца.

— Только не это! — вскричал Иеслник.

В приступе храбрости, больше похожей на безрассудный гнев, он оттолкнул жену и угрожающе замахал кулаками. Сбоку на трюмо владыка Прайда нащупал острый нож, которым Олим сбривала волоски на подбородке, и, размахивая им перед собой, пошел в наступление.

Разбойник вздохнул и приготовился защищаться.

— Больше не позволю тебе делать из меня идиота, — пообещал принц.

— Боюсь, ты им был задолго до нашего знакомства, — последовал ответ.

Владыка сообразил, что его оскорбили, и в ярости бросился на незваного гостя, однако тот увернулся.

Иеслник отступил и снова атаковал, но противник опять оказался проворнее.

Разозлившись, принц попытался вонзить нож ему в голову. Незнакомец ловко пригнулся, и лезвие вхолостую просвистело выше. С той же легкостью он избежал и последующего неумелого выпада.

— Честное слово, принц Иеслник, ты только усложняешь дело, — упрекнул противника молодой человек.

Он продолжал уклоняться от ножа и ждал подходящего момента. Когда Иеслник отвел руку назад, чтобы снизу нанести удар в подбородок, Разбойник левой рукой схватил принца за предплечье, а правой стал выгибать его кисть по направлению к полу, одновременно выворачивая ее. От боли Иеслник выпустил нож. Едва успев понять, что произошло, он получил удар по лицу, затем еще один, наотмашь, и третий — для верности.

— Может, усложним задачу? — спросил Разбойник и протянул принцу нож рукояткой вперед.

Иеслник, обезумев от ярости, махал клинком направо и налево, но не оставил на теле незнакомца даже царапины. Наконец в полном отчаянии он метнул нож в противника. Каково же было его удивление, когда Разбойник с легкостью поймал оружие.

— Забирай мою жену! — завопил принц и бросился к двери.

Разбойник перекувырнулся через трюмо и преградил Иеслнику путь.

— Ты кое-что забыл. — И он подкинул нож в воздух.

Принц остановился, впился взглядом в падающее оружие и, надо отдать ему должное, поймал, но тотчас же в дюйме от лица заметил острие очень хорошо знакомого меча. Иеслник издал странный звук, весьма похожий на блеяние супруги, и выронил нож.

Незваный гость покачал головой.

— Что бы мне с вами сделать?

— О-о-о, — жалобно завыла леди Олим, прикрыла лицо рукой и очень удачно упала навзничь на огромную кровать.

Разбойник и принц в один голос вздохнули.

Шум, донесшийся снизу, возвестил о том, что церемония завершилась и обитатели замка расходятся по своим комнатам.

— Под кровать! — скомандовал Разбойник и пригрозил Иеслнику мечом.

— Чтобы ты изнасиловал мою жену у меня над головой?

Леди Олим снова застонала, бедра ее разомкнулись.

Разбойник подтолкнул принца к кровати и заставил опуститься на колени.

— Вы тоже, леди, — приказал он Олим.

— Но… — жалобно запротестовала она тоном невесты, брошенной у алтаря.

— Живо под кровать! Оба!

Подгоняемый острием меча, Иеслник заполз наконец куда требовалось.

Леди Олим пришлось взять в охапку и стащить с кровати. Она тяжело рухнула к ногам Разбойника и взглянула вверх в полном недоумении.

«Не ушиблась, но удар по самолюбию получила», — отметил про себя Брансен.

Принц схватил супругу и увлек под кровать.

— На середину! — велел Разбойник и, продолжая грозить мечом, вынудил супругов отползти от края.

Он огляделся в поисках мебели, которой можно было бы закрыть щели между полом и кроватью со всех сторон, но, увы, ничего подходящего не нашлось.

Звуки за дверью заставили незваного гостя поторопиться. Он перекатился через ложе и утвердился на полу. Взор его попеременно падал то на меч, то на тонкие ножки кровати. Потом он присмотрелся к изголовью. Перепрыгнуть его нетрудно, главное — не ошибиться с техникой прыжка. Движения должны быть четкими и быстрыми, ведь он Джеста Ту.

Молодой человек замер, держа меч перед собой, и сделал глубокий вдох. Голосов Иеслника и Олим он больше не замечал. Полностью сосредоточившись на предстоящем ударе, он крепко сжал рукоять обеими руками и медленно поднял клинок перпендикулярно полу.

Сделав шаг влево, Разбойник молниеносно отсек ножку кровати и вернулся в прежнее положение прежде, чем успел качнуться угол, лишенный опоры. Затем ударом наотмашь он отрубил другую ножку.

Кровать покосилась. Прыжок вправо, кувырок в воздухе, взмах меча — и третья ножка покатилась по полу.

Ложе завалилось набок. Иеслник и Олим закричали, поняв, что враг догадался об их намерениях и теперь им не выбраться.

Держа меч левой рукой, Разбойник подошел к кровати вплотную, резко оттолкнулся от пола, в мгновение ока перелетел через нее и ухватился правой рукой за край изголовья. Гарибонд оперся на него, вытянулся свечкой, развернулся, сгруппировавшись, несколько раз перекувырнулся в воздухе и приземлился напротив кровати. В следующую секунду он уже нагнулся и точным ударом расправился с последней ножкой. Массивное ложе всем своим весом обрушилось на принца и леди. Под толстой периной их крики стали почти не слышны.

Разбойник отступил на шаг и посмотрел на дело рук своих со смесью удивления и удовлетворения, потом заглянул в привязанный к поясу мешок, туго набитый золотом и драгоценностями, и довольно кивнул.

— Помни, я не убил тебя, хотя это не составило бы труда, — произнес он, наклонившись к самому полу и заглядывая под кровать, где кряхтел разгневанный принц. — Помни также, что я и пальцем не тронул твою жену.