Полкороля - Джо Аберкромби

– Праматерь Вексен прислала весть?

– Весть, – подхватил один из голубей своей корябучей насмешкой над человечьим голосом. – Весть. Весть.

Мать Гундринг мрачно покосилась на орла, недвижного, словно набитое чучело.

– Его прислали из Скегенхауса пять дней назад. Праматерь Вексен спрашивает, когда вы прибудете на испытание.

Ярви помнил тот раз, когда он встречался с первой из служителей – парой лет ранее. В то время Торлбю посетил Верховный король. Сам король показался угрюмым и пыхтящим стариком, которого вечно все задевало. Матери Ярви поневоле приходилось его успокаивать, если кто-то сгибался в поклоне не совсем так, как того требовал изысканный королевский вкус. Брат сперва катался от смеха – этот немощный, редковласый сморчок и есть тот, кто правит всем морем Осколков?! Вот только смех умер, когда он увидел, сколько воинов за собою тот вел. Отец бушевал от того, что Верховный король хапал подарки и подношения, но ничего не давал взамен. Мать Гундринг тогда поцокала языком и сказала: чем человек богаче, тем большего богатства он алчет…

Праматерь Вексен, с извечной улыбкой сердобольной бабули, едва ли хоть раз покидала свое исконное место подле государя. Когда Ярви опустился перед ней на колени, старуха взглянула на искалеченную руку и склонилась, шамкая: о, принц, вы уже решили вступить в Общину? И глаза ее на миг озарились голодным блеском, напугав Ярви больше всех суровых воинов Верховного короля.

– Первая из служителей хлопочет обо мне? – бормотнул он, сглатывая послевкусие того прошлого страха.

Матерь Гундринг пожала плечами.

– В Общину не часто вступают принцы королевской крови.

– Значит, и она не обрадуется тому, что я занял Черный престол.

– У праматери Вексен хватит мудрости справиться с тем, что ниспослали ей боги. Мы должны брать с нее пример.

Желая сменить тему, Ярви обвел глазами остальные клетки. Не знающие жалости птичьи взгляды оказалось легче выносить, чем унылые взгляды подданных.

– Который голубь принес послание Гром-гиль-Горма?

– Того я отправила назад в Ванстерланд. Передать их служительнице матери Скейр согласие вашего отца на переговоры.

– Где собирались провести встречу?

– У их приграничного города, под названием Амвенд. Ваш отец так туда и не добрался.

– Его подстерегли где-то в Гетланде?

– По всей видимости.

– На отца не похоже – так стараться закончить войну.

– Войну, – заскрипел какой-то голубь. – Кончить войну.

Мать Гундринг невесело посмотрела на пол – посеревший, заляпанный.

– Ему посоветовала ехать я. Верховный король повелел всем задвинуть мечи в ножны, пока его новый храм – Единого Бога – не будет достроен. Даже дикарь Гром-гиль-Горм не посмеет нарушить священный запрет, думала я. – Она стиснула кулак, словно сама себя захотела ударить, а потом медленно раскрыла его. – Забота служителя – торить дороги для Отче Мира.

– А что, отец не взял с собой стражу? У него…

– Мой государь. – Мать Гундринг поглядела на него исподлобья. – Нам пора вниз.

Желудок Ярви подскочил, рот окатило горькой отрыжкой.

– Я не готов.

– Никто и никогда не готов. И ваш отец не был исключением.

Ярви полувсхлипнул-полуусмехнулся и отер слезы скрюченной кистью.

– А отец тоже плакал после помолвки с матерью?

– На самом деле – плакал, – ответила мать Гундринг. – И не один год. В свою очередь, она…

Тут Ярви, против воли, забулькал от смеха.

– На слезы матушка еще скупей, чем на золото.

Он поднял голову и посмотрел на свою былую наставницу, а ныне – служительницу. На лицо в знакомых добрых морщинках, на яркие, полные решимости глаза. И, не сразу понимая, что говорит, прошептал:

– Эти годы моей матерью была ты.

– А ты – моим сыном. Прости, Ярви. Прости за все, но… так нужно ради большего блага.

– И меньшего зла. – Ярви помотал обрубком пальца, растерянно глядя на птиц. Один гордокрылый орел посреди огромной голубиной стаи.

– Кто будет теперь их кормить?

– Кого-нибудь найду. – Мать Гундринг подала жилистую руку, помогая ему подняться. – Государь.