Афинский синдром - Александр Михайловский

Я оглядел своих спутников и королевскую чету. Пока я разговаривал по рации, цесаревич синхронно перевел слова командира «Москвы» и мои, на французский. Реакция присутствующих была показательна. Король, похоже, даже чуток испугался. И не мудрено — к его столице на полных парах неслась грозная эскадра «владычицы морей», способная в течение нескольких часов снести до основания главный порт королевства. Тем более, что он, будучи в прошлом принцем датским, хорошо помнил про разбойный налет британского адмирала Нельсона на датский флот в гавани Копенгагена. Королева же, наоборот, как русская принцесса, расхрабрилась настолько, что готова была вместе с нами отправится в бой, чтобы примерно наказать зарвавшихся бриттов.

Ну, а про прочих моих спутников и говорить было нечего. Как самый старший из них, как по возрасту, так и по положению, цесаревич категорически потребовал, чтобы он и его сопровождающие были допущены на борт «Москвы» для личного участия в сражении с англичанами. То, что это будет именно сражение, никто из присутствующих уже не сомневался.

На тех же каретах, но теперь уже на предельной скорости, не жалея лошадей, мы помчались в Пирей. Прибыв на «Москву», мы увидели, что на ее палубе рядом с капитаном 1-го ранга Остапенко уже стоит командир «Аскольда» капитан 2-го ранга Тыртов. Кажется, флотские уже спелись. Ходившие в одних и тех же водах, имеющие одного и того же вероятного противника, морские офицеры чисто интуитивно нашли общий язык. И при этом временной лаг совершенно не играл роли.

Командир «Аскольда» был очень встревожен полученными известиями. Кроме того, его шокировало, зрелищем взлета и приземления на корму «Москвы» вертолета ДРЛО. Но теперь в воздушной разведке уже не было никакой необходимости — весь горизонт заволокло грязной пеленой угольного дыма. Адмирал Горнби и вся его грозная Средиземноморская эскадра шла навстречу с нами. Впрочем, узнав о составе британской эскадры, и без подсказки поняв, что бритты мчатся сюда далеко не с мирными намерениями, кап-2 Тыртов был настроен решительно. Как только мы поднялись на борт «Москвы», он обратился к цесаревичу с такими словами. — Ваше Императорское Высочество, если неприятель предложит нам спустить флаг, то знайте — я это не сделаю, даже если нам всем будет грозить гибель в неравном бою. Я помню Морской устав императора Петра Великого: «Все воинские корабли Российские не должны ни перед кем спускать флаги, вымпелы и марсели под страхом лишения живота». Да и не страх мы будем драться! — За честь, которая дороже жизни!

— Павел Петрович, не извольте беспокоиться, — капитан 1-го ранга Остапенко с легкой улыбкой обратился к капитану 2-го ранга Тыртову. — «Москва» способна расправиться со всем британским флотом, окажись он поблизости и при этом даже не вспотеть. «Аскольд» в генеральной баталии участвовать не будет. Возможно, что нам понадобится ваша помощь при спасении британских «лаймиз» с тонущих неприятельских кораблей. В целях человеколюбия, так сказать. Или, если кто-нибудь из британцев, желая спастись, спустит флаг и запросит пощады. А пока будем ждать дальнейшего развития событий.

12 июня (31мая) Утро. Константинополь, военная база Долмабахче.

Телеоператор телеканала «Звезда» Андрей Романов

Поселили нас со всем комфортом, по причине отсутствия гостиниц — в бывшем султанском дворце Долмабахче. То, как по хозяйски наши устроились на его территории, яснее ясного говорит, что султану теперь этот дворец не понадобится. Теперь ему, в смысле султану, и о душе пора подумать.

Итак, жили мы, не тужили, уже почти неделю. Никого не обижали. Несколько раз, вместе с морскими пехотинцами, выходили в город осмотреться. Как сказала Ирочка — за пределами европейского квартала Константинополь — это большой аул. Трущобы. Но мы там были только один раз. Снимали сюжеты про мобильный госпиталь МЧС, про беженцев и местных беспризорников.

Сходили, посмотрели на храм Святой Софии. Он еще не освящен, но алебастровые плиты с изречениями из Корана уже убраны, явив миру древние фрески. Там возникла какая-то морока с избранием нового Константинопольского патриарха взамен того, который скоропостижно скончался в ночь нашего появления здесь. Офицеры ГРУ, которые всегда знают больше всех, неофициально сообщили, что новый патриарх не будет связан с нынешней епископской камарильей и, скорее всего, будет избран из числа уважаемых всеми монахов одного из афонских монастырей. А если учесть борьбу греческой и болгарской фракций в епископате, то возможно, патриархом даже станет один из русских монахов, ветеранов войны 1829 года. Да, сдается мне, что новый Константинопольский патриарх будет зело грозен. Но об этом пока т-с-с.

Итак, сегодняшнее утро не предвещало ничего особенного, прогулка по саду, подготовка к выезду в город… О нас как бы забыли. Правда Ирочка писала что-то в своем дневнике, но меня это не касается.

И вдруг, когда мы после завтрака как обычно вышли прогуляться в сад, прибегает один из людей полковника Бережного, старший лейтенант Бесоев. Взволнованный до невозможности. Ага, про нас значит вспомнили. Приказ — срочно собрать всю необходимую для съемок аппаратуру, возможно предстоит работа в зоне боевых действий. Хорошо у Степаныча, моего помощника, всегда все собрано. Камера, запасные батареи, чистые флешки… Короче, похватали мы аппаратуру, синие бронежилеты с надписью PRESS, хотя, кто тут на это смотреть будет — местные и знать то не знают, что это такое. Быстро-быстро побежали к вертолетной площадке. А там, у вертолета, уже товарищ Бесоев с четырьмя головорезами такого устрашающего вида, что мороз по коже.

Уже в воздухе нам официально сообщают приказ адмирала, — летим в Афины, там наша «Москва» вот-вот будет делать британскому Средиземноморскому флоту «большой бада-бум». Наша задача — заснять все это безобразие во всех цветах и красках. Принтер для кинопленки в нашем хозяйстве имеется, короче незачем ждать братьев Люмьер, пора изобретать «самое важнейшее из искусств» самим. И первым фильмом, который увидит мир, будет не «Прибытие поезда», а «Новый Саламин — разгром британской эскадры». Воевать, так по военному, как любил говорить один известный персонаж, которому только-только стукнуло семь лет. Ну что же, если надо — сделаем.

Два с небольшим часа полета на трехкилометровой высоте, и вот под нами Афины и Пирей. С такой высоты корабли выглядят игрушечными. Вот и «Москва» на внешнем рейде у небольшого островка, стоит носом в сторону приближающейся британской эскадры. Господи, какие допотопные утюги, тащатся через море в клубах угольной копоти. Судя по распущенным парусам, британские броненосцы идут на вспомогательных машинах, экономя свой невеликий запас угля.

Фильм будет в стиле «Избиение младенцев». Хотя, если британцы начнут первыми, результат может выйти и не совсем веселым. «Москва» то не бронирована — достаточно одного попадания 180-килограммовым снарядом «общего действия»… Надежда только на слабый разрывной заряд черного пороха, некачественные взрыватели, и огромное рассеивание этих британских дульнозарядных орудий. Да-с! Но об этом пусть болит голова у капитана 1-го ранга Остапенко. А наш аппарат уже заходит на посадку на вертолетную площадку «Москвы».