Диггер - Ай Рин

— Привет! — крикнул ему журналист. — А я думал, ты на «Бентли», как минимум, подъедешь.

Снегирев подошел, пожал Глебу руку и сказал:

— Да на кой черт он мне нужен, если я больше времени под землей провожу, чем на поверхности? К тому же и содержать его недешево. Я уж как-нибудь метро обойдусь. Зайдем куда-нибудь, перекусим?

— Только не в «Метлу». Мне сейчас по карману разве что… «Макдоналдс».

— Ладно, идем прогуляемся.

Парни свернули в ближайший переулок и вскоре вышли на старый Арбат.

— Так что у тебя случилось? — поинтересовался Женя.

— Уволили меня.

— А сказал, что сам ушел. Ну да ладно. Это не столь важно. Когда к новой работе планируешь приступить?

— Да хоть сегодня!

— Сегодня уже поздно, а вот завтра, с утречка, пожалуй, можно.

Друзья зашли в «Макдоналдс», взяли себе по чизбургеру и лимонаду и устроились за столиком у окна. Народу было много, но их столик стоял особняком, что позволяло вести конфиденциальную беседу.

— Жека, я должен тебе признаться, — вдруг произнес Глеб.

— Если в любви, то уже опоздал! Я женщин предпочитаю, — хмыкнул Снегирев.

— Да ну тебя! — махнул рукой журналист. — Я же серьезно! В общем, через три недели я уезжаю из Москвы, возможно, навсегда. А работа мне нужна, чтобы чуток денежек заработать да долги раздать.

— Ясно, — кивнул Женька, откусывая кусок от чизбургера. — Но ты сам посуди, кто ж тебя на три недели брать будет? Тем более платить? Знаешь, сколько лет у нас ребята стажируются? Маршруты изучают, проходки… Никто тебя просто так под землю не пустит.

— Я понимаю. Но я ж к тебе как к другу обращаюсь… посодействуй!

— А что это тебя из столицы потянуло? Все сюда прут, а ты — наоборот…

— Да ввязался в одно дело, из которого пути назад нет. Вот и приходится всем жертвовать.

— Куда навострился?

— В Великий Устюг.

— Что ж, город древний. Слыхал я, там тоже подземные ходы имеются.

— О, еще сколько! — воскликнул Глеб и осекся, поймав на себе удивленный взгляд Снегирева.

— Так, — медленно проговорил однокурсник, — давай-ка рассказывай, и поподробнее! О подземных ходах, Великом Устюге и деле, из которого пути назад нет…

Журналист понял, что Женька просто так от него не отстанет, и начал в общих чертах описывать свою последнюю командировку. Он умолчал о том, что к нему подселился языческий мыслеобраз, и о том, что он совершил путешествие в 11 век, зато в красках описал свое путешествие с Саней и дядей Колей по подземным лабиринтам, проходящим под дном Сухоны и Северной Двины. Закончил он рассказ тем, что обещал вернуться и отыскать в подземных ходах так и не найденную древнюю пентаграмму. Глаза однокурсника разгорелись.

— Круть! — выдохнул он. — Так, значит, и там подземелья есть! Слышь, Глеб, удивил ты меня. Не знал я, что в тебе романтик живет. Что ж, помогу тебе, как брату. Возьму в напарники. Только на маршрут одного ставить не буду, сам понимаешь, неопытный ты. Нельзя тебе одному под землю соваться. Это ж не Великий Устюг! Тут одних коллекторов — не меньше миллиона! Зарплатой обеспечу, но за это будешь помогать наносить на карты новые подземные объекты. Договорились?!

— Договорились! — восторженно воскликнул журналист. — Спасибо, Жека, спас ты меня!

— Рад, что смог помочь! — вытирая рот салфеткой, заметил Снегирев. — Но учти, работать будешь неофициально, то есть никаких договоров подписывать не будем. Для всех ты мой кореш — диггер из Великого Устюга. Приехал обменяться опытом, так сказать.

— Согласен!

— В таком случае завтра подъезжай на «Тушинскую». Когда с кольца будешь пересадку делать, садись в последний вагон. На станции сразу иди к ближайшему выходу в город и поднимайся наверх. У метро я с ребятами буду тебя ждать.

— Почему «Тушинская»? Я думал, мы с центра начнем… с Кремля!

— Завтра у меня экскурсия на «Волоколамку» назначена. Группа — человек пять, ну и ты с нами.

— «Волоколамская»? Слышал, слышал… Говорят, ее скоро открыть должны.

— Вроде да. «Спартак» называться будет. Но пока еще людей туда водим. Сейчас, конечно, не так интересно, как лет пять назад, однако поглазеть есть на что. К тому же для новичков маршрут вполне подходящий. Завтра сам все увидишь! Обязательно прихвати с собой парочку бутербродов, бутылку воды и фонарик. Только размести все так, чтобы руки свободными оставались. Да, форма одежды — спортивная. Но одевайся по размеру. Если одежда будет болтаться, то лезть будет трудно. Цепляться будешь, застревать. Обувь лучше — кроссовки. Пожалуй, пока с тебя хватит. Все остальное я сам возьму.

— А во сколько подъехать надо?

— К половине седьмого утра. Если позже — внимание будем сильно привлекать.

— Тогда нужно еще раньше.

— Ребята не успеют добраться. Некоторые на другом конце Москвы живут.

— Понял и принял к сведению. В половине седьмого буду у «Тушинской» как штык!

— Отлично! — сказал Женя, поднимаясь из-за стола. — А теперь пошли! Ты — за обмундированием, а я в контору ненадолго забегу, возьму списки тех, кто на эту неделю на экскурсии записался.

Друзья вышли на улицу и попрощались. Снегирев свернул в ближайший переулок, а Глеб направился к станции метро. По дороге домой он зашел в охотничий магазин и купил фонарик, который можно было надеть на специальном обруче на голову. Кроме того, он приобрел камуфляжный костюм из непромокаемой ткани и отличные ботинки на пружинящей подошве. Довольный покупками, парень поспешил домой.

Жорик встретил его у входной двери в коридоре.

— Оголодал, бродяга? — поинтересовался Глеб. — Ну, ничего! Зато теперь я смогу тебе на «Вискас» заработать. На работу меня взяли. Это надо отметить!

Он разулся, прошел на кухню и положил на блюдце двойную порцию кошачьего корма. Жорик забежал следом, деловито обнюхал мясные кусочки и принялся аккуратно есть. Журналист устроился рядом за столом и продолжил разглагольствовать.

— Представляешь, — говорил он, — опять меня судьба под землю пихает. Хотел же спокойно в редакции три недельки досидеть, и… адью! Ан нет! Придется покорять мрачные подземелья. Как считаешь, это не повлияет на моего огненного братана? А то я побаиваюсь маленько. Вдруг он прилив энергии почувствует? Тогда мне крышка!

Парень взглянул на Жорика, но тот даже ухом не повел.

— Интересно, понимаешь ты меня или нет… — пробормотал Глеб. — Ну да ладно! Время уже вечернее, пойдем телевизор посмотрим, а то продам я его, а сам так и не воспользуюсь.

Он включил какой-то боевик и уставился в экран. Там неопрятного вида громилы били друг другу морды. Стоял ужасный шум, слышались вопли, ругань и крики. Журналист толком не мог понять, из-за чего произошла вся заваруха. Он продолжил наблюдать за громилами и вдруг почувствовал, как к его лицу приливает жар.