Пой, Менестрель! - Максим Огнев

Аннабел оглядывалась со щемящим сердцем. Далеко ли до опушки? «Еще далеко, — твердила она. — Надо перейти ручей…»

Опираясь на руку Стрелка, она перепрыгнула с камня на камень, миновала журчащие струи.

«Еще неблизко, — утешала себя Аннабел. — Нужно подняться на горку…»

Шаг за шагом они одолели невысокий откос.

«Еще есть время, — отчаянно надеялась Аннабел. — Впереди березовая роща…»

Она чувствовала, что и охотник считает шаги.

Деревья неуклонно редели. Стрелок с Аннабел вышли на опушку. Принцесса остановилась, будто страшась пересечь незримую черту. Черту, за которой оканчивались владения лесного короля.

Аннабел прислушивалась к прощальному шелесту деревьев. Знала: скоро и Стрелок с ней простится. Возвратится к своим подданным, а она — к своим.

Но он не стал прощаться. Он взял ее за руку и повел к городу, как ведут домой напуганного и уставшего ребенка.

— Лес тебя не обидит — приходи без страха. А не сможешь прийти — позови, сам поспешу.

Этих слов она ждала и боялась не услышать. На мгновение Аннабел почудилось: она вновь стоит на зачарованной поляне, а вокруг гремят соловьи.

— Приду, — откликнулась она.

И тотчас обоим стало ясно, что расстаются они не навсегда. Напротив, эта встреча всю жизнь продлится.

— Сумеешь отыскать мой дом? — спросил он.

— Сумею.

Теперь им шагалось легко и беспечно. «Скоро увидимся вновь». Не доходя городской стены, Аннабел повернулась к Стрелку, положила руку ему на грудь:

— Не ходи дальше.

Лучник понимал: принцесса не хочет, чтобы об их встрече узнали. Он подсадил девушку в седло. Белогривая лошадь неспешной рысью двинулась к воротам. Стрелок провожал Аннабел взглядом. Принцесса окликнула часового, ворота распахнулись и снова захлопнулись, скрыв Аннабел. Лишь тогда охотник повернул назад.

Из караульной навстречу принцессе выбежал высокий широкоплечий человек в темной одежде, с вышитым на куртке гербом — алыми маками над лезвием меча. Стражники проворно расступились перед ним.

— Зачем вы здесь, Драйм? — удивилась принцесса.

Драйм упал на одно колено:

— Лорд Артур отправил меня к воротам. Мы очень беспокоились, ваше высочество.

— Совершенно напрасно, — сдержанно ответила Аннабел, заставляя себя смотреть прямо в глаза Драйму.

Тот, кто впервые встречал этого человека, вздрагивал и спешил отвести взгляд, чтобы не видеть лицо, будто сшитое из разных лоскутков, — когда Драйму было десять лет, его чудом спасли из горящего дома.

— Лорд Артур взял на себя смелость не беспокоить его величество и умолчал о вашем исчезновении, — сообщил Драйм.

— Весьма разумно со стороны лорда Артура, — ответила повеселевшая принцесса и, подхлестнув лошадь, поскакала к замку.

* * *

В королевстве мир, и добрые рыцари предаются забавам. Пенятся кубки, слуги обносят гостей яствами, музыканты и певцы услаждают их слух. Но без кого не обходится ни одно празднество? Чьи пиры веселее всех? Кто умеет направить застольную беседу так, чтобы каждый гость почувствовал себя в центре внимания? Кого полагают знатоком поэзии? Кто, не слагая стихов, бывает захватывающе красноречив? Кто изящнее всех в танце и проворнее на охоте? У кого самый великолепный конь и самая прелестная дама? Кто с рождения обласкан судьбой?

Лорд Артур — алое одеяние заткано серебром, светлые волосы падают на усыпанный жемчугом воротник, плащ ложится изящными складками, на ногах туфли с квадратными носами, — какое смелое решение, каралдорский посол позеленел от зависти. В гербе Артура — маки, алые маки на серебряном поле, и меч, чья рукоять украшена головой грифона. Этот меч существует и в яви, прапрадед нынешнего короля, Август Славный, подарил его одному из предков Артура. Этим мечом рубил Артур врагов в каралдорской сече и в неполные семнадцать лет был посвящен в рыцари прямо на поле боя. Артуру не исполнилось еще и двадцати, когда король ввел его в состав Совета. Теперь, спустя два года, Артур настолько уверился в королевской милости, что осмелился умолчать о затянувшейся прогулке принцессы — дерзость, на которую не отважился бы даже лорд Гаральд, глава Королевского Совета. Не в обычае Артура было приносить дурные вести. К счастью, принцесса нашлась. Правда, ее страсть к дальним прогулкам не иссякла…

— Сюда, ваша светлость.

Драйм разрывался между необходимостью указывать дорогу и привычкой неуклонно следовать позади. Артур тронул коня. Сильное животное легко одолело подъем, и Артур оказался на вершине холма. Здесь травы поднимались так высоко, что задевали стремена всадников. В зелени травы алели необыкновенно крупные ягоды земляники, в воздухе стоял ни с чем не сравнимый аромат спелых ягод и разогретой солнцем земли.

— Вот там. — Драйм указал плетью. — Видите крышу?

Артур поднес ладонь к глазам, загораживаясь от солнца. Горячий воздух дрожал над деревьями, вплотную подступавшими к подножию холма. Лес тянулся до самого горизонта, постепенно растворяясь в туманной дымке. В темную зелень то и дело вкрапливались оттенки посветлее: ельники да сосняки перемежались березовыми и дубовыми рощами, зарослями вербы, осинниками… Змеилась, сверкая под солнцем, узкая лента реки. К ней отовсюду сбегались ручьи, один из которых, быстрый, бурливый, огибал холм и терялся за деревьями.

— Принцесса ехала вдоль ручья, — рассказывал Драйм. — Я боялся потерять ее из виду и в то же время не хотел подступать слишком близко. Мне немалого труда стоило незамеченным следовать за ней от городских ворот…

— Значит, хозяина дома ты не видел?

— Видел, он вышел ее встретить. Они поговорили, и принцесса повернула обратно…

— Да? И каков из себя этот… лесной житель?

— Не успел рассмотреть.

— Почему?

— Не сумел подойти.

— Почему? — настойчиво допытывался Артур. — Там были собаки?

— Нет, ваша светлость. Ему не нужны сторожа — без собак все чует. Я только шагнул ближе, как у него уже стрела на тетиве лежала. А разглядеть меня за деревьями он никак не мог.

— Ну и что? Сорвалась с ветки испуганная птица — считай, чужие…

— Наверное, следовало выйти и заговорить с ним?

— Нет, Драйм, ты поступил правильно. Пусть встреча выглядит случайной. — Тут Артур издал короткий смешок. — Принцесса, конечно, не ожидает подобной дерзости… А могла бы насторожиться. О ее лесных прогулках уже поговаривают. Окажись на нашем месте лорд Гаральд, нынче же вечером сидела бы она взаперти в Круглой башне, как в давнее время ее сестрица… Маргарет в ту пору было девятнадцать. Аннабел как раз достигла ее возраста.

— Так это правда, будто Маргарет была влюблена в бродячего музыканта? Ходили слухи, в Каралдоре она и зачахла от тоски по нему.