Хранительница - Елена Кондаурова

– Надевай пока это, потом куплю что-нибудь. Ты есть хочешь?

Она кивнула.

– Хочу.

– Пойду поищу. – И Таш направился к дверям, но Рил окликнула его.

– Господин Таш! А можно задать вам вопрос?

Он остановился.

– Ну?

Она с отчаянием посмотрела на него.

– Что вы собираетесь со мной делать?

Он пожал плечами.

– Да ничего. Живи, да и все. Будешь помогать моей служанке. Продавать, кому попало, я тебя не буду, а захочешь замуж выйти – держать не стану. Приданое дам и присмотрю, чтоб не обижали. Еще вопросы есть?

Вопросы были.

– А разве рабыня может выйти замуж? – с безмерным удивлением спросила Рил.

– Это же Ольрия! Здесь может.

И, оставив свою рабыню размышлять о странностях ольрийской жизни, Таш направился на кухню. Последние два года у него была служанка, и он совсем отвык от готовки, хотя раньше обслуживал себя сам. Но теперь он то ли все забыл, то ли у Дорминды были иные принципы ведения хозяйства, но найти поесть было невозможно. Его улов был беден. Кроме куска вареного мяса, хлеба, яблок и кувшина кваса, он ничего не нашел. Он сложил все это на тарелку, надеясь, что Дорминда скоро появится и не даст им умереть с голоду, и пошел обратно. Он не знал, чем кормил ее Какон, но только Рил обрадовалась даже такой еде. Правда, съела она, на взгляд Таша, совсем немного. Так, поклевала чуть-чуть, а после этого ее стало клонить в сон. Таш заметил и хотел уйти, но она опять остановила его в дверях.

– Господин Таш, можно еще вопрос? Тот человек, у которого вы меня купили, может, он знает что-нибудь обо мне? Ну, хотя бы откуда я и как меня зовут. – Она замолчала, не решаясь попросить его об услуге.

Таш, не поворачиваясь к ней, спокойно ответил:

– Может, он и знал что-то, но сказать это он уже не сможет. Он вчера умер.

Рил открыла рот, чтобы опять что-то спросить, но он уже вышел. А еще через минуту она спала.

А Таш пошел будить Загена. Нечего дрыхнуть, рассвет уже. И так проспал все на свете, старый алкаш. Кое-как растолкав своего друга, Таш потащил его на кухню и налил еще вина. Тот выпил и постепенно стал приходить в себя. Мутные глаза прояснились, а руки перестала сотрясать дрожь.

– Ты извини, Таш, я, кажется, вчера перебрал, – просипел он.

– Да уж, – вынужден был согласиться Таш.

– Как там твоя рабыня, спит?

– Да, теперь уже спит.

– И что ты собираешься с ней делать? Для себя оставишь или продашь?

– Нет, продавать не буду, – покачал головой Таш. – Да и себе тоже не возьму. На кой мне эта головная боль? Я слишком старый для таких дел. Она же девчонка совсем. Нет, пусть так живет. Я ее замуж выдам за приличного парня.

Заген не поверил своим ушам.

– Таш, ты совсем спятил или притворяешься? Просто так отдать такое?

Таш усмехнулся.

– А что, могу себе позволить! Она обошлась мне всего в тридцать монет.

– Нет, ты окончательно рехнулся на старости лет! – возмутился Заген.

– Предлагаешь взять ее себе и дожидаться, когда она сбежит с каким-нибудь сопляком? После меня он на ней, ясное дело, не женится и, скорее всего, дорога ей будет в бордель. Ты этого хочешь?

– Нет, но ведь можно же как-нибудь по-другому?

– Интересно, как?

– Продай ее кому-нибудь богатому в содержанки.

– И чтобы потом, когда она ему надоест, он продал ее в бордель? Нет, Заген, ты сам понимаешь, что все это ерунда.

– А просто так, неизвестно кому отдать такое чудо, это не ерунда?

Таш покачал головой.

– Нет, я уже решил. Пусть живет, как сама захочет. Ты прав, она действительно чудо. Грех ее ломать. Я тебя вот о чем хочу попросить, Заген. Если она решит замуж идти, то ей девственность нужна будет. Сделаешь ей?

– Еще чего! – хмыкнул Заген. – Ничего я ей делать не буду.

– Это почему еще? Только не говори, что не умеешь! Все знают, что к тебе за этим постоянно девки бегают.

– Ну, всем делаю, а ей не буду.

Таш помрачнел.

– Я заплачу, сколько скажешь.

– Дурак ты, Таш! – скривился Заген. – Я не буду ей ничего делать потому, что ей это не нужно. У нее все на месте.

– Шутишь? – глаза у Таша полезли на лоб. – Этого не может быть. Ты бы видел ее прежнего хозяина!

– Ладно, Таш, – сказал лекарь, поднимаясь из-за стола, – про ее хозяина тебе лучше знать, а я за свои слова отвечаю. Ну, мне пора. Я зайду к ней попозже.

Заген ушел, а у Таша размышлять над этим времени тоже не было, потому что пришла его служанка. В нескольких словах он рассказал ей, что произошло, и объяснил, что ей делать с его новой рабыней. Дорминда внимательно слушала и кивала. Несмотря на свою вечную болтовню и ворчание, она была женщиной надежной, и Таш мог на нее положиться. Со спокойным сердцем он оставил на нее Рил, а сам отправился по делам.