Аристократ. Часть 2 - Лилия Бернис

— Подожди немного, завтра я смогу подняться — и тогда позабочусь о тебе, — хмыкнул Наиль. — Ты же не хочешь, чтобы твой первый раз оказался с парализованным калекой? Поверь, это далеко не так интересно и приятно, как может быть.

Лиса отшатнулась. Она быстро подобрала упавшее на грудь Наиля мясо, после чего резко набросила на него покрывало и выскочила из пещеры. Наиль только рассмеялся. Кумихо — они все такие. Как он мог не чувствовать в ментальном фоне её острый интерес к себе? Да и она ему очень даже понравилась. Красивая. Красивее тех женщин, с которыми он ранее имел дело. И более того — невинна.

Парень смог немного пошевелиться, принимая более удобное положение. Пальцы на руках тоже начали немного двигаться. Молодой человек жалел, что не наелся — Лиса слишком быстро оставила его, но надеялся, что девушка вернётся и даст ему ещё еды. Пища — лучшее средство для восполнения недостатка энергии в его истощённом теле.

На следующее утро Наиль смог достаточно двигаться для того, чтобы избавиться от обрывков ткани, которыми его привязали к носилкам. С огромным удовольствием он поднялся и сделал несколько разминочных движений, разгоняя кровь. Быть Апостолом — не так просто.

Лиса после разговора прошлым вечером старательно его избегала, исчезая на долгое время в Лесу, и возвращалась крайне редко, только чтобы проверить его и покормить.

Парень нашёл оставленное для него остывшее мясо, вволю перекусил, после чего оделся в униформу Фантома, поскольку она была удобнее снаряжения Жнеца, взял лежащий отдельно меч, извлёк из карманного пространства набор для ухода за оружием, и стал бережно натирать лезвие промасленной ветошью.

Зиргрину это нравилось и смущало одновременно, но за годы с Наилем он уже привык. Да и так легче было вновь вернуться к ощущению себя клинком. Это помогло ему немного избавиться от накатившей депрессии после воплощения в сосуде.

Лиса вернулась поздно вечером. Увидев совершенно свободного и одетого в костюм королевской разведки Наиля, она опешила и приготовилась сбежать, но парень оказался быстрее. Он её догнал и схватил за руку до того, как девушка сменила облик.

— Не беги. Я не сделаю тебе ничего плохого.

— Я… — её взгляд упёрся в нашивку первого номера королевской разведки. — Ты действительно Фантом?

— Не верила?

— Нет. И в то, что ты Жнец — тоже. Все знают, что Жнец — не человек.

— Это из-за глаз? — Наиль позволил глазам измениться, превратившись в голубые с узким зрачком. Лиса вздрогнула, но вырваться не пыталась. — Из-за этих моих глаз были внесены изменения в маски королевской разведки.

— Почему они становятся такими?

Наиль нежно обнял девушку, которая затрепетала в его объятиях, словно напуганная лань. Он приблизил своё лицо прямо к лицу Лисы, так, что их губы почти соприкасались и они ловили дыхание друг друга.

— Потому что я также апостол Крылатого Змея. Это его глаза.

Наиль нежно поцеловал алые полные губы кумихо и ощутил, как её тело обмякло в его объятиях. Он подхватил девушку на руки и занёс в пещеру, где уложил на носилки, которые не так давно служили ему ложем.

Глава 3

Лиса оказалась удивительной девушкой. Она, в отличие от многих женщин даже высшего света, была образованной, умной, с веселым и энергичным характером. Ей все было любопытно и интересно. Наиль сам не понял, как увлекся ею. Их характеры были в некотором роде противоположны. Наиль вел себя всегда сдержанно, холодно рассчитывая свои действия и контролируя эмоции. Лиса же буквально вытаскивала его из этой ментальной брони. Она то и дело увлекала его в Лес, вынуждая исследовать что-то новое и интересное для нее. Несколько раз она забредала на территории агрессивных территориальных магических зверей, из-за чего парню то и дело приходилось вмешиваться и выручать кумихо. Ее это только забавляло. Она весело смеялась, пока Наиль уничтожал очередного неразумного зверя, гонявшегося за юркой треххвостой лисицей. Когда девушка пребывала в звериной форме — они общались с помощью ментальной магии, которой Наиль немного обучил Лису. Раса кумихо обладала ментальным даром, и довольно сильным. В определенном возрасте они могли очаровать и затянуть в свои иллюзии почти любого мужчину. Именно поэтому научить ее самым простым формам ментальной магии было легко и заняло меньше часа.

Вечерами, а иногда и днем, Лису начинали обуревать страсти, и тогда они предавались любви буквально там, где находились, словно дикие звери. Наилю это нравилось. Четыре дня, проведенные с этой красивой и страстной кумихо полностью сняли с парня накопившийся стресс. Его взгляд на себя и свое будущее стал оптимистичнее. Тяжелое чувство от трясины убийств, в которую его засосало, отступило. Девушка буквально восхищалась всем, что бы ни делал молодой человек. Ей нравились его хищные и плавные движения, умение найти решение практически в любой ситуации. Что бы ни случалось — он всегда приходил ей на помощь. И именно из-за этого Лиса позволяла себе вести себя немного безрассудно. Красавице очень нравилось смотреть, как сражается Наиль. А ему, почему-то, нравилось, когда она смотрела на него такими восхищенными глазами.

Парень не сдерживался с ней в разговоре. Зная, что сотрет ее воспоминания, он иногда рассказывал о себе и своей жизни, о причинах, почему стал убийцей и каково ему живется такой сложной жизнью. Конечно, далеко не во все он ее посвятил. Например, о Крылатом Змее старался говорить максимально мало, отделываясь общими фразами. Лиса ему нравилась, он доверял ей в определенной степени, хотя и не собирался оставлять эти воспоминания в памяти кумихо. Однако жизнь и проблемы Зиргрина — это совсем другое дело.

— Мне нужно возвращаться, — вздохнул Наиль, осознав, что пошел пятый день с момента его встречи с Лисой.

Они лежали обнаженные на расстеленном поверх мягкой сочной травы плаще Жнеца. Благодаря плащу было тепло и мягко. Лиса лежала на его груди, раскинув в стороны три рыжих пушистых хвоста. Ее полные груди прижимались к груди молодого человека, а лисьи глаза с вертикальным зрачком неотрывно смотрели в холодные зеленые глаза убийцы.

— Значит, пора?

— Боюсь, что да, — тяжело произнес парень. Ему было действительно хорошо с Лисой. Настолько хорошо, что он никогда раньше не чувствовал себя так