Три капитана - Сергей Челяев

Вот тебе и весь сказ.

Сазонов, наконец, отыскал нужный файл, и пришло время включить мой планшет.

Признаться, бумагу я люблю больше пластика и очень рад, что псевдореволюция электронных носителей печатной информации, которую в далеком XXI веке затеяли производители карманных ридеров (устройств для чтения книг в электронном виде), ушла куда-то вдаль своим, параллельным путем. А параллельные пути, как известно, не пересекаются, и поэтому в моем багаже всегда соседствуют диктофон, планшет и бумажный блокнот с карандашом.

У инспектора и вправду оказался электронный текст книги «От „Молнии“ до „Урала“». Мне, правда, показалось, что для этого Сазонов связывался с одним из информаториев Ружены, благо мы были уже на подлете. Ведь не может поиск в памяти планшета занимать почти пять минут!

И вот в этом электронном тексте Сазонова вырванная страница была на месте!..

Едва я вчитался в первые строки, как почувствовал, что волосы осторожно шевельнулись у меня на макушке.

Сомнений быть не могло! Я встал на путь к большой сенсации!..

…Или к крупным неприятностям, которые зачастую шагают бок о бок с любым настоящим журналистским открытием…

«Также есть непроверенные данные, — писал коллектив авторов „Первого века“, — что в середине 2140-х годов Солнечную систему покинули еще 2 фотонных корабля — „Восход“ и „Звезда“. Они якобы направлялись к звезде Вольф 359.»

Ого!

И ниже, черным по белому:

«Если всё же придерживаться гипотезы о реальном существовании „Восхода“ и „Звезды“, то и в этом случае нельзя достоверно утверждать, были эти корабли пилотируемыми или автоматическими.

В любом случае достигнутые ими результаты не были принципиально важными, и официальным открывателем находящейся в окрестностях звезды Вольф 359 землеподобной планеты Беллона считается Х-звездолет „Афанасий Никитин“, посетивший эту систему в 2165 году».

Далее следовали общие рассуждения о том, насколько маловероятной представляется посылка сразу двух фантастически дорогих звездолетов к одной и той же звезде. На основании чего коллектив авторов делал вывод, что перед нами — одна из многочисленных легенд, которыми так богата наша великая космическая история.

И всё. Конец главы.

Я же думал вот о чем.

Если бы кораблям были даны имена кого-то из золотой десятки советских космонавтов (то есть если бы была поддержана традиция первых трех пилотируемых экспедиций), я бы охотно поверил в «легенду». В «исторический анекдот». В «забавный казус»…

Но «Восход» и «Звезда»…

Сколько в нашей истории судьбоносных программ и проектов носили эти имена? Сколько «восходов» и «звезд» отправилось в космос?

В балласте. С массогабаритными макетами. С подопытными животными. С космонавтами. С ядерными реактивными двигателями. С лазерными пушками. С телескопами. С атомными бомбами. С «орбитальными ломами». С полезной нагрузкой, которая секретна по сей день, спустя пять веков…

Сколько?

Двадцать? Пятьдесят? Сто?

Вот то-то и оно.

Если утверждается, что в космос отправлены «Восход» и «Звезда» — можете быть уверены: это не легенда и не исторический анекдот.

У товарищей из высшего эшелона государственного управления другие слова для легенд и исторических анекдотов. А восходы и звезды — это святое.

Ну да ладно…

Я вопросительно взглянул на Сазонова.

— Неужели из-за этих абзацев про «Звезду» и «Восход» понадобилось изымать две страницы из всего тиража сборника?

И видя непонимание в глазах инспектора — вот ведь плут! — прибавил с нажимом:

— Я же не слепой, Петер Ильич, и прекрасно вижу, вырваны ли страницы или исчезли из сборника в постпечати. И я, конечно, догадываюсь, чья это была инициатива.

В моей памяти тут же всплыла непроницаемая физиономия майора Овсянникова, педанта и крючкотвора.

— А вот откуда у вас бесцензурный вариант книги, изданной почти полвека назад? Знаете чего мне стоило раздобыть ее всего на недельку даже сегодня?

Разумеется, я блефовал. «Первый век» мне достала за два часа по своим таинственным офисным каналам очаровательная Аглая, всесильная наперсница Сулимова, которую у меня никогда язык не повернется назвать «секретаршей». Но даже она не сумела добыть аутентичный экземпляр, без цензурных изъятий…

— Вы недооцениваете наше ведомство, — мягко улыбнулся Сазонов. — Мы ведь, по сути, охраняем память как часть общечеловеческой истории. Только воплощенную в граните или металле. И кому как не нам знать топографию самых укромных ее уголков. Если имеем дело с войной, мы надолго поселяемся в архивы. С культурой — рыщем в запасниках музеев, роем носом костюмерные театров и частные коллекции.

— А если речь идет о космосе…

— Романтики вроде вас задирают голову и смотрят ввысь. А мы…

Он развел руками.

— Мы обычно озираемся по сторонам.

— Вот как?

— Именно так, Константин Сергеевич. История космоса начинается на Земле, — ответил Сазонов без тени улыбки.