Законы прикладной эвтаназии - Тим Скоренко

«Я думаю, он возможен», – Накамура и сам поражается своей смелости.

«Правильно думаете», – Иосимура улыбается. Улыбка кажется зловещей.

«Многие животные, – говорит он, – впадают зимой в состояние гибернации, то есть спячки. Температура тела у них снижается. У крупных – на пять, максимум десять градусов. У мелких, вроде сусликов, она может падать практически до нуля. Почему так не может существовать человек? Я задал себе этот вопрос. Можно ли погрузить человека в сон и сохранить его тело неизменным?»

Это никак не пересекается с назначением отряда 731. Никакого бактериологического оружия, никаких бомб и убийств. Накамура весь внимание.

«Помимо нас с доктором Мики, о проекте знает генерал-лейтенант Исии и его братья – Такэо и Мицуо. Генерал Исии и стал инициатором проекта. Дело в том, что у генерал-лейтенанта – рак горла. Он может прожить ещё пять-шесть лет, но не более. Помимо того, ему уже пятьдесят три года, немало. Анабиоз позволит ему – а впоследствии и нам – дожить до момента, когда болезни и старость будут побеждены. Когда начальником отряда был генерал Масадзи Китано, мы были вынуждены прекратить исследования, но возвращение генерала Исии дало нам новую надежду».

Иосимура произносит свою речь с воодушевлением, и Накамура узнаёт этот стиль. Так ведёт себя перед солдатами сам Исии. Он расхаживает по сцене с микрофоном и говорит бурно, восторженно, размахивая руками.

Накамуре хочется сказать что-то вроде: «Не нужно меня вдохновлять, я и так буду делать то, что нужно». Но так сказать нельзя.

Иосимура снова читает мысли лаборанта.

«Но хватит, – говорит он. – Давайте работать».

Он подходит к саркофагу с противоположной от входа стороны. Солдаты отошли к стене. Они поставили женщин на колени и не дают им вырваться. Мики также подходит к саркофагу.

«Наблюдайте, Накамура», – говорит он.

Иосимура повышает давление внутри саркофага (Накамура видит циферблат с единицами измерения – паскалями). Затем медленно поднимает температуру. На стекле появляются капли конденсата.

«Если он жив, – говорит Иосимура, – значит, мы победили».

Процесс оказывается довольно длительным. Накамура думал, что Иосимура сейчас откроет крышку саркофага и человек внутри тут же проснётся. Но это не так. Доктор садится около пульта и молча смотрит через запотевшее стекло. Раз в две-три минуты он протягивает руку и чуть-чуть поворачивает какие-то датчики. Солдаты заталкивают женщин в небольшую клетку в дальнем углу помещения.

Молчание уже раздражает Накамуру. Иосимура чувствует нетерпение лаборанта.

«Да, это не быстро, Кодзи. Выводить показатели на нормальные нужно постепенно, в течение примерно часа. Потом как минимум час подопытный будет отходить от состояния анабиоза. Теоретически».

«Были ли уже успешные опыты?» – спрашивает Накамура.

«Пока нет. Но будут».

Мики тоже садится и жестом показывает Накамуре: можно. Тот находит глазами свободный стул и опускается на него. Солдаты остаются стоять.

Время тянется необыкновенно медленно.

«Но ведь можно выяснить, жив или мёртв подопытный, сразу же по открытии саркофага…» – говорит Накамура.

«Мы так и делаем – пока. Нет смысла ждать, пока мертвец придёт в себя».

Накамура неотрывно смотрит на саркофаг.

В какой-то момент Иосимура щёлкает тумблером в последний раз и кивает Мики. Тот отщёлкивает массивные засовы. Из саркофага валит пар. Крышку нужно поднимать вручную. Мики жестом подзывает Накамуру. Крышка очень тяжёлая.

Мужчина в саркофаге выглядит мёртвым. Это не китаец – скорее, монгол. Крупный, резко очерченные скулы. Иосимура держит в руках две пластинки с ручками. К каждой пластинке подведено по два провода, синий и красный.

«Накамура, следите за пульсом объекта, – говорит Иосимура. – Если пульс появится, тут же говорите».

«Это дефибриллятор, – поясняет Мики. – Устройство, предназначенное для стимуляции кардиоритма».

Иосимура прикладывает пластинки к телу человека справа чуть повыше, почти у плеча, слева – пониже. Мики обходит Накамуру и дёргает рубильник на пульте. Тело «замороженного» вздрагивает.

«Ещё».

Ещё один разряд, тело ещё раз вздрагивает. Пульса нет.

«Нет».

Мики говорит: «Помоги».

Вместе с Накамурой они вытягивают тело.

«Уменьшить процент мианезина», – говорит Иосимура.

«Согласен», – это Мики.

«Мы никак не можем прийти к верному составу анксиолитика для замедлений функций организма», – поясняет Иосимура.

Он жестом подзывает одного из солдат, указывает ему на клетку. Тот подтаскивает к саркофагу девушку-китаянку.

Китаянка бьётся в руках солдата. Мики умело вкалывает ей дозу успокоительного. Девушка безвольно повисает. Они с солдатом взваливают её тело на аппарат.

Иосимура смешивает препараты на столе у правой стены. Накамура не знает, куда ему деться.

«Теорию вы изучите потом, Накамура. Мне хотелось, чтобы вы читали книгу и представляли себе, как описанное в ней выглядит на самом деле. Я дам вам соответствующие материалы».

Он говорит, а его руки непрерывно движутся. Наконец, Иосимура поднимает шприц, выпускает в воздух тонкую струйку жидкости.

«Вот, готово».

Он идёт к саркофагу.

Накамура смелеет.

«Доктор Иосимура!»

«Да?»

«Если вы вкололи объекту успокоительное, то оно в любом случае послужит дополнительным транквилизатором, не так ли? Вы учитывали его взаимодействие с анксиолитиком?»

Иосимура усмехается и наклоняет голову вправо.

«А ведь он прав».

Судя по всему, он обращается к Мики.

«Мы и предыдущему сначала успокоительное вкололи, правда, Кэндзи?»

Мики подзывает жестом второго солдата, который уже держит наготове монголку. На этот раз Иосимура сразу вкалывает ей анксиолитик. Мики бесцеремонно сталкивает тело китаянки с саркофага, оба учёных с помощью солдата кладут бьющуюся монголку на прибор. Постепенно её движения слабеют.

«Молодец, Накамура, далеко пойдёшь», – говорит Мики, удерживая ноги женщины.

Когда она окончательно успокаивается, Иосимура аккуратно срезает с неё одежду – бесформенную кофту и юбку. На ней нет нижнего белья. Затем доктор подсоединяет к телу кабели питания. Раствор – в вену, трубки – в рот, в мочеиспускательное и анальное отверстия, ещё одну трубку в нос. Накамура внимательно наблюдает за процессом.

Все ритуалы соблюдены, Иосимура опускает крышку саркофага.

«Процесс заморозки автоматизирован», – говорит он и нажимает на большую синюю кнопку.