У самого синего моря - Игорь Рыжков

Однако что сделано то, что сделано.

Транспортный контейнер, несколько обугленный, но в приличном состоянии вывалился из телепортационного круга и криво лег на бок.

Сияющее кольцо немедленно погасло.

Теле-Порт-Транс перенастраивал цель для другого клиента.

Джон опустил Афелию на окатыши приморской гальки. Поставил так, чтобы каблуки попали между камешками во избежание немедленного падения благоверной, и двинулся к контейнеру.

Тот веял жаром. Почему внешняя поверхность черных металлов после телепортации нагревается — Джон не знал.

Как то ему удалось застать на телевидении лично господина Гордона — человека весьма уважаемого в научном мире, учредившем премию в четыре раза больше нобелевской за особые успехи в расшифровке иероглифов Фестского диска. И тот ему сказал, что это связано с пространственной структурой молекул железа. Но Джону, на эту структуру было, в общем, наплевать. Он знал, что внутри контейнера есть все необходимое для отдыха и оно в замечательном состоянии.

Кстати, пиво от телепортации только выигрывает. Компании, производящие этот древний напиток уже пробовали его обрабатывать телепортацией, но оно получалось слишком дорогим и поэтому, пока не пользовалось спросом.

Однако отдыхающие о таких замечательных свойствах телепортов знали, и обязательно прихватывали с собой на природу баночку-другую.

В контейнере должны были находиться, целых восемь упаковок этого бодрящего напитка.

Джон надавил за все еще горячий рычаг, запирающий опломбированный замок. Тот со скрежетом повернулся, и двери к изобилию дикарского отдыха наконец, открылась.

— Ура! — Восхищенно воскликнула Афелия и захлопала в ладоши.

Она скинула туфли и, не обращая внимания на то, что осталась босиком, ловко запрыгала по гальке ближе к Джону.

— Дорогой! — повисла она у мужа на шее. — Я тебе так благодарна! Это же просто чудо! Ни одного супермаркета! Ни одного робота-продавца! Ни одного торгового агента! — Она отпустила Джона, и сделала широкий жест рукой, обращая его внимание на опоясывающую пляж неровную гряду скал, настоящее зеленое море и великолепный галечный пляж.

— Угу… — Согласился Джон и попробовал пролезть в контейнер.

— Джон! — Ухватила его Афелия за брючный ремень.

— Что? — Застыл Джон с поднятой ногой.

— Ты меня до сих пор не поцеловал!

— А-а-а… — Улыбнулся Джон. Он ловко развернулся. Облапил супругу и запечатлел смачный поцелуй у нее на щеке. Поцеловать в губы он не осмелился.

Макияж для улицы и все такое. Афелия после поцелуя улеглась головой у него на плече и надолго замерла.

— Афелия, любимая… — Нетерпеливо запереступал Джон дорогими мокасинами по гальке.

— Нужно разобрать вещи. Поставить домик. Достать снасти. Начать готовить ужин.

— Ха! — Обиделась Афелия. — Ты это сделаешь в пять минут!

— Да? — Удивился Джон. Он в этом сильно сомневался, но если супруга так в него верит, то…

— Милый… — Без тени опаски прильнула к нему Афелия.

— Ага… — Догадался Джон. — Вот что значит макияж для улицы. — Он страстно приник к устам девушки. В последний раз целовались они действительно давно.

— Ой! — Десять секунд спустя, встревожилась Афелия.

— Что случилось? — Вытянул лицо Джон. Он подумал, что макияж оказался не настолько стойким насколько он предполагал.

— Солнце, Джон! — Афелия закрыла лицо руками. Втянула голову в плечи и повернулась к морю спиной.

— А что с солнцем? — С нарастающей тревогой озаботился Джон.

— Оно светит! — С нотками отчаяния в голосе произнесла Афелия.

— И что? — Джон угрожающе вертел головой. Для порядка растопырил руки в стороны, ожидая опасности отовсюду одновременно.

— Крем! Джон! Крем для загара! — Стучала босой пяткой о гальку взбешенная супруга — Ты хочешь, чтобы у меня на носу облезла кожа?

Обрадованный Джон с максимально возможным рвением бросился к контейнеру.

Он ворвался в него как викинг в захваченный город и буквально за пять минут освободил от содержимого.

Где то в этой груде тюков и пакетов лежал ридикюль с пляжной косметикой.

Бэримор не должен был об этом забыть. Джон сделал два шага назад. Прищурился и безошибочно ухватился за кожаную петлю в ярких стразовых блестках.

Афелия, получив то, что ей было нужно, уединилась за обугленной стеной контейнера и занялась любимым делом.

Джон вздохнул с облегчением. Теперь у него есть пара минут на то, чтобы попытаться доставить удовольствие собственной персоне. Он воровато оглянулся по сторонам и набрал код на ручном коммуникаторе. Встроенный пеленгатор безошибочно указал направление на спрятанный в одной из упаковок с пивом маячок.

Свалив в сторону тюк с надувным домиком, лодкой и аварийной радиостанцией, Джон добрался до вожделенного напитка. Вытащил из упаковки ярко раскрашенную банку и потянул за чеку.

Благородное пиво радостно всхлипнуло, дав обильную пену тонкой янтарной струйкой, потекло по тыльной стороне ладони. Столь значительных потерь Джон допустить не мог.

Он присосался к банке и стоял, часто двигая кадыком, постанывая и жмурясь от удовольствия, пока не осушил ее до дна.

Банка, лишенная содержимого, спустя секунду превратилась в легкое пылевое облачко.

Джону нравился именно этот момент молекулярной деструкции. Еще миг назад его пальцы силились раздавить прочный корпус, и вдруг кулак оказывался пустым.

Он пошевелил пальцами, стряхивая серебристые блестки алюминия на камни, удовлетворенный повернулся к морю и сделал первый с начала прибытия осмысленный вдох.

— Хорошо… — Он развернул плечи шире и посмотрел в бездонное голубое небо.

— Ни облачка. Солнце как приколоченное торчало в зените практически не давая тени.

— Полдень… — Мурлыкнул себе под нос Джон и решил заняться делом.

Ему нравилось заниматься делом. Он не представлял себе жизни без занятия делом. Бездумное ничего неделание сводило его с ума.

Вот и сейчас он решил, что вначале разберет снаряжение и припасы, настроит передатчик, разожжет костер и только потом пойдет купаться.

Он отодвинул домик подальше от воды, закрепил фалы крупной галькой, и торжественно дернул оранжевую веревку, открывающую баллон со сжатым воздухом.

Домик похожий на странное животное завозился под чехлом. Пыхтя и вздыхая клапанами, расправил стены, крышу и предстал перед Джоном в полном своем великолепии. Он имел двенадцать квадратных метров жилой площади. Крохотную в три метра уборную. Шесть пластиковых окон на все четыре стороны и оранжевую крышу. Афелия просила крышу синего цвета, но Джон настоял на оранжевом цвете.

— Это для того, чтобы их можно было рассмотреть издалека с вертолета, если они потеряются. — Сказал тогда Джон и Афелия его аргументы опровергнуть не смогла.

Дверь была то же надувной, висела на крепких пластиковых петлях, но не обладала никакими интеллектуальными способностями. Это была обычная дверь, которую нужно было открывать и закрывать.

Джон с наслаждением ее толкнул и оказался в полумраке этого чуда туристической индустрии.

— Джон! — Раздалось