Связанные венцом - Алеся Лис

Фразу он не заканчивает. Но это и не нужно. И так все понятно без слов. Просто поверить своим глазам мне трудно. И я моргаю несколько раз, чтобы убедиться, что в руках у балахона действительно горит круглый магический пульсар. Самый настоящий. Всамделишный. И направленный в мою сторону.

– У меня нет оружия… – испуганно лепечу.

Я-то им, судя по всему, нужна. Но откуда мне знать. Вдруг они еще с десяток двойников этой самой Ноэль раздобыть где-то могут. Может, один из них уже упокоился рядышком.

– А это что? – указывает пальцем на торчащий из-за моей спины гриф бандуры, переложив в левую руку магический шарик.

– Бандура…

– Пандора?

Качаю головой.

– Бандура. Инструмент такой.

Тянусь к лямкам на плечах и  аккуратно, не спеша, чтобы не провоцировать нервного балахона, снимаю чехол и извлекаю свою бандуру.

– А, бандорина? – кивает балахон.

Пожимаю плечами. Бандорина, так бандорина. Наверное тут так его называют. Я не раз встречала в исторических описаниях различные родственные названия своего любимого инструмента. Там были и мандоры, и мандолины, и пандоры…

– Ты менестрель?

Медленно киваю. Что еще могу ответить этим странным людям? Наверно, в их понятии я менестрель.

В голове сплошная каша. Мне не желают ничего объяснять, а самой разобраться трудно. Отрицать очевидное глупо, как бы невероятно оно не выглядело на первый взгляд. Но огненные пульсары – это… это что-то из ряда вон выходящее. Это приводит меня в замешательство. В ужас. И напрочь сносит крышу. Такое я видела только в фильмах. Но ведь я ни разу не киношный герой… Это не съемочная площадка. А вокруг меня совсем не актеры.

Бесшумно открываются двери, и в комнату заходит женщина. Высокая. Красивая. В длинном старинном платье. Такие я тоже видела в фильмах.

– Мадам Кану, – склоняется в поклоне балахон и целует руку вошедшей.

Та благосклонно принимает приветствие, лишь слегка склонив голову и улыбнувшись одними уголками губ.

– Месье Коломб…

– Ритуал удался, мадам Кану. Замена Ноэль найдена, – машет в мою сторону балахон.

Я нервно сжимаю в руках гриф бандуры.

Два пристальных взгляда скрещиваются на мне.

Мадам Кану кривится точно так же как и “черный человек”.

– Да-да… Работы много, – оправдывается этот Коломб. – Но вы же профессионал, милая мадам. Да и выхода у нас нет.

В душе начинает подниматься удушающая волна гнева. Меня уже не пугают пульсары и “черные человеки”. Эти странные люди обращаются со мной как с вещью. Они  решили, что могут меня использовать, как им вздумается, делать со мной, что захотят. Они похитили меня. Заперли в каком-то странном месте. И с чего-то решили, что я должна заменить их Ноэль.

Медленно спускаю ноги с алтаря, по-прежнему сжимая в руках бандуру, глубоко вдыхаю воздух, набираясь смелости, и выдаю:

– Никакую Ноэль я заменять не буду. Верните меня обратно. Мой брат заявит скоро в полицию. По мобильному меня легко отследят. А похищение людей у нас, между прочим, карается законом.

Эти двое синхронно склоняют голову набок, словно услышали что-то весьма любопытное.

– Она странно разговаривает, – задумчиво произносит мадам. – С этим явно нужно что-то делать. Похоже кортеж придется все-таки на день задержать. Работы много, месье Коломб. Даже для меня.

– Вы правы, мадам Кану. А пока дадим этой особе подумать. Его величество против не будет?

– После Ноэль? – мадам Кану кидает осторожный взгляд на алтарь с полотном. – Думаю, нет…

Я тоже невольно поворачиваю голову к своему “соседу” и нервно сглатываю.

Двери снова отворяются, и в этот раз в комнату заходит парочка стражников в блестящих кованых доспехах.

– Уведите нашу “гостью” подумать, – приказывает балахон.