Тайный брак. Книга 2 - Соня Мишина

Сидеть в сырости и сумраке и рассуждать о каких-то монстрах, которых уже уничтожил отряд боевых магов, Анналейсе казалось бессмысленной тратой времени, а гадать о том, что в ней изменилось после борьбы с патроном, она пока была не готова.

― Вверх по реке, ― вместо квелла Лёре ответила его сестра. ― Думаю, барка уже ждет нас. Бастинда, выгляни из пещеры, только осторожно, и скажи, что видишь.

Бася неохотно убрала ладони с бедер Лейсы, перед которой стояла на коленях, заглядывая подруге в лицо. Подошла к лазу, высунула наружу голову и почти сразу вернулась.

― Барка есть, шагах в двадцати от берега. А на берегу ― шлюпка и матрос возле нее.

― Отлично. Берем кладь и выходим. Брат, ты идти-то сможешь? ― Квелла Далия по-прежнему не отходила от мага и подпирала его спину.

― Если поддержишь. ― Квелл Лёре опёрся на руку сестры, встал, пошатываясь. ― Девушки, нашу с Далией кладь тоже прихватите, ― произнес ровно, но Анналейсе в его голосе послышалась скорее просьба, чем приказ.

Нанна с ее чувствительностью к чужим настроениям тоже покосилась на наставника подозрительно и недоверчиво ― не часто он снисходил до просьб. Но спорить не стала: создала пару воздушных плетей, подхватила ими свои сумки, сумки Лейсы и наставников, вышла из пещеры. Вслед за ней выплыл багаж.

Лейса шла второй. Сила Ночи бурлила и плескалась в ней, готовая в любой момент превратиться в одно из боевых заклятий, защитить свою хозяйку от возможных опасностей. И все та же сила подсказывала, что других угроз, кроме самой Анналейсы и ее попутчиков, поблизости нет.

― «Тартаруга!» ― прочла Лейса название барки, дожидающейся новых пассажиров. Увидела матроса, о котором упоминала Бася, тут же узнала его, окликнула негромко, но с некоторой даже радостью. ― Боцман! Рейв Илви!

Мужчина обернулся на голос. Увидел шагающих к нему магов, поклонился почтительно, скользнул по Анналейсе невыразительным взглядом. Потом вернулся к ее лицу, присмотрелся более внимательно.

― Вас, нэйта, я будто когда-то видел, ― произнес нерешительно. ― Мы знакомы?

― Немного. Я сплавлялась по реке на «Тартаруге» чуть больше месяца назад. Со мной были няня и младшая сестричка, которую вы называли юнгой.

― О! Мауру помню! Вы ― сестра Мауры? Вас не узнать, нэйта Ренсли! Трудно придется с поисками тому темплару, который спрашивал о вас…

― Обо мне спрашивал темплар? Как он выглядел? Что еще говорил? ― Анналейса вдруг вспомнила худого костлявого храмовника со светлыми глазами и короткой белой бородой, которого видела на ступенях храма Четырех в Сорлигрене.

Мужчина смотрел на нее так пристально, так… напряженно!  Неужели это он искал ее?! Но для чего?

― Все разговоры после того, как окажемся на борту! ― хрипло, но уже вполне громко и отчетливо скомандовал квелл Лёре.

Похоже, он очень быстро восстанавливал силы и не намеревался выпускать бразды правления маленьким отрядом из своих рук.

― Да-да, все потом, ― засуетился боцман. ― Давайте свои сумки и мешки, пристрою их так, чтобы не вымокли…

Лейса смирилась, но сделала в памяти зарубку: она должна как можно больше выведать о брате-храмовнике! Вдруг он как-то связан с Эйлертом?

Чтобы разместить четверых девушек и их наставников, капитану Сланку пришлось бы пожертвовать не одной, а двумя каютами. Однако квелл Лёре решил иначе.

― Нам на борту всего один день да одну ночь провести придется, ― отмахнулся он от сбивчивых извинений капитана. ― Переночуем на палубе.

― Не опасаетесь подопечных своих застудить? ― забеспокоился боцман. Ему юных хорошеньких девушек сразу стало жаль. ― Середина осени минула, ночи совсем холодные стали, а на воде ― еще и сырые.

― Наши подопечные владеют магией. Они сумеют о себе позаботиться, ― заверила его квелла Далия. ― И нам с братом замерзнуть не дадут. Не так ли, Нанна, Бастинда?

Обе девушки ответили сдержанными вежливыми кивками. Ночевать бок о бок с наставниками они не привыкли, а после того, как квелл Лёре слегка придушил Анналейсу ― еще и пытались их сторониться как могли.

― Давайте может полог для вас натяну ― он и от ветра, и от дождя защитит, ― все же рискнул предложить хоть какую-то помощь боцман.

― Такки, рейв Илви. Полог не помешает, ― квелл Лёре удержал за руку сестру, которая снова порывалась отказаться от помощи.

― Вот и ладно, ― рейв Илви улыбнулся и выдохнул с облегчением. ― Девушки, один я не справлюсь. Подсобите мне?

Анналейса, жаждавшая пообщаться с боцманом, откликнулась на призыв первой.  Вслед за ней подтянулась и Бася. Вместе они прошли за речником на заднюю палубу, отчасти скрытую стенами рубки от любопытных глаз.

Рейв Илви принес из трюма сложенную в несколько слоев плотную ткань, одна сторона которой поблескивала от неизвестного девушкам вещества, нанесенного на поверхность.

― Слизь речного червя, ― заметив любопытство подруг, пояснил боцман весело. ― Защищает от влаги и ветра. Давайте-ка натянем полог. Получится что-то вроде походной палатки. Вот, беритесь за углы и тащите в разные стороны, а я подпорки поставлю.

Лейса и Бася подхватили каждая свой угол, двинулись одна к левому борту, вторая ― к правому, пока боцман не дал им команду остановиться.

― А что, рейв Илви, ― улучив момент, заговорила Анналейса. ― Запомнились, значит, вам темплары, что с вами плыли?

― Еще бы не запомнились! ― поддакнул боцман. ― Двое-то с виду ― обычные парни из простонародья. А третий, старший в троице, тоже молод, а лицом ― как есть аристократ! Да он и сам не скрывал, что магом Ночи был, пока магию не утратил.

― Как же это он так? ― подхватила Бастинда. ― Разве может маг своей силы лишиться?

― Видать, может. Я так думаю, брат Ренсли в Гнездовье был, с драконами сражался. Недаром же он с нами от самого Шарсола сплавлялся. И лицо у него, хоть и заросшее бородой, но под ней шрамы угадываются, страшные, как от огня!

Рейв Илви говорил и говорил. Хвалился тем, как сражались на мечах братья-темплары, как капитан Квелл почти победил в паре с братом Ренсли двух других храмовников, а Анналейса стояла, замерев, будто соляной столп, и с замиранием сердца думала:

«Брат Ренсли! Он назвался тем же именем, которое дал мне! Это точно был муж! Но… неужели он лишился силы и решил стать храмовником? И что будет делать Эйлерт Дьярви Вебранд, если узнает, что я получила то, что он утратил ― щедрые Дары Столпа Ночи?! Не взревнует ли? Не станет ли злиться?»