Солнце для речного демона - Марго Генер

- Надо собираться!

- Рикки сказал то же самое, - проговорила девушка.

- Он прав. Нужно побыстрее уносить ноги в холмы Милиот, - сказал он и, открыв шкаф, начал вытаскивать какие-то вещи. – Туда вода ни разу не доходила.

Эмили оторопело наблюдала, как дядя бегает по комнате и укладывает в заплечный мешок всё, что по его мнению, необходимо в холмах.

- Но мы же живем в среднем городе, - проговорил она растерянно. – неужели вода может дойти сюда.

Дядя Рохард поглядел на нее через плечо, нервно трамбуя теплые вещи в мешок, и ответил:

- Бывали времена, когда затапливало даже верхний город. Ты не задавалась вопросом, почему у нас все дома из камня? Не дерево, которое так легко добывать? А добротный камень. То-то же, Эмили. Каменные дома легко переносят затопление. В отличие от их обитателей. А мебель – ерунда. Другую настрогаем.

- Но…

Эмили хотел спросить, как же можно вот так взять и оставить свое имущество, но в этот момент воздух пронзил тревожны колокольный звон. Он разносился равномерно и уныло, от чего сразу хотелось плакать.

- Проклятье… - выругался дядя Рохард, что при племяннице делал очень редко.

- Что? Что еще случилось? – спросила Эмили перепугано.

- Бургомистр, - отозвался дядя коротко. – Будь здесь. Никуда не уходи.

Когда Эмили представила, что придется остаться одной, когда в городе творится такое, и страшная волна в любую секунду может накрыть его по самые крыши, её затрясло.

Нервно сглотнув, она произнесла:

- Нет, я пойду с тобой.

- На срочное собрание к бургомистру? – изумился дядя.

- Да.

- Тебя не пустят внутрь, - сказал он, надеясь так отговорить упрямую племянницу от глупостей.

- Я посижу в коридоре, - не отступала Эмили. – Я не стану ждать здесь, пока решается судьба города. Зачем он созывает собрание? Нужно ведь срочно покидать город.

Дядя Рохард тревожно выдохнул, доставая из кармана коробку с папиросами, и сказал:

- Я бы сам очень хотел это знать.

***

Уговаривать дядю долго не пришлось, он просто не мог тратить столько времени на пустые разговоры, и уже через несколько мгновений они с Эмили неслись вверх по главной улице Обода в сторону дома бургомистра.

Дом показался, едва они вывернули з-за угла. Высокий, в два этажа и с железной крыжей, что считалось верхом достатка. Здесь, в верхнем городе обитала вся знать, и крыши из железа были не такой редкостью. Но лишь у бургомистра она была покрыта слоем устойчивой к ржавчине охры особого состава, который достался ему от какого-то мага, проезжающего через Обод.

Эмили редко поднималась в верхний город, хотя Рикки здесь был завсегдатаем. Но в его случае это понятно – он писаный красавец, за которым таскаются все девушки города, а она его подруга детства, которую именно по этой причине здесь видеть не хотят.

Однако сейчас ситуация была критической. И ей было все равно, что скажут девицы. Жаждущие поскорее окольцевать Рикки.

Но к ее изумлению, никто не выскакивал из домов и не тыкал пальцами на рыжую сиротку.

- Где все? – спросила она, изумленно крутя головой.

- Женщины собираются, - отозвался дядя недовольно, - что вообще-то следовало бы делать и тебе. А мужчины, наверное, уже у бургомистра. Мы слишком далеко живем, вот и бежим последними.

Он сказал это так, словно Эмили была виновата в этом промедлении, но девушка промолчала. Ей вовсе не хотелось смиренно ждать дома, как глупая клуша. Тем более вещей у них не много, дядя свои собрал, а для нее самое необходимое всегда с собой, поскольку часто ходит за травами. Ибо при таком занятии нужные вещи лучше иметь под рукой.

Дядя Рохард не успел постучать, когда массивную дверь дома бургомистра открыл невысокий слуга в черных брюках и черной же рубахе. Он кивком поприветствовал дядю, но когда взгляд упал на Эмили, слуга нахмурился.

Дядя поспешил объяснить.

- Она не будет мешать, - сказал он. – Посидит снаружи.

Слуге это явно не понравилось. Но, видимо, ситуация была слишком опасной, чтобы тратить время на выяснение, и он кивком приказал следовать за ним.

Шли довольно быстро, под ногами поскрипывал ковер, но Эмили успела рассмотреть картины на стенах с изображением лесов, расписные вазы на тумбах и витиеватые подсвечники, которые крепятся прямо к стенам и наполняют коридор желтоватым светом.

Никогда прежде Эмили не видела такой роскоши, хотя, если верить все тем же «Легендам старого Обода», у королей и принцев такие замки, что дом бургомистра покажется рядом с ними сараем.

И все же несмотря на всю опасность ситуации, она не могла не восхититься.

- Вам сюда, - проговорил слуга, обращаясь явно к дяде и намеренно игнорируя Эмили

Он указал на небольшую дверь справа от прохода, а Эмили подумала. Что слуга, вероятно, относится к тем замшелым ханжам, которые скучают по временам женского бесправия.

- Девушка войти не может, - предупредил он, глядя на Эмили как-то искоса.

- Да-да, - отозвался дядя поспешно. – Мы в курсе. Эмили, милая, присядь здесь. Никуда не уходи. Если и есть сейчас в этом городе безопасное место, то оно должно быть похоже на дом бургомистра.

Эмили сдержанно кивнула и одарила слугу улыбкой, делая вид, что не заметила его издевательского тона. Тот сдержанно поклонился и направился куда-то в глубь коридора, скрывшись в темноте через несколько секунд.

- Ты все поняла? Эмили? – снова начал с тревогой дядя.

Но она его остановила и сказала:

- Не стоит так беспокоиться. Иди на собрание, иначе пропустишь самое важное.

Дяде явно не нравилась вся эта затея с собранием, не нравилось оставлять племянницу одну и не нравилось терять время, когда нужно собираться и уносить ноги повыше в холмы Милиот.

Сделав глубокий вдох, он толкнул дверь и вошел. Но, видимо, из-за нервов, слишком плохо ее закрыл, и Эмили, обнаружив щель, прижалась к ней, стараясь охватить взглядом всё.

Комната, куда вошел дядя, оказалась большой и окутанной полумраком. Даже свечи по стенам не могли полностью его рассеять. Стены зачем-то завешаны бордовыми занавесками, хотя даже намека на окна не наблюдалось. Лишь свечи на витиеватых канделябрах.

В середине стол, обитый красной парчой, за ним человек сто не меньше, а во главе бургомистр – мужчина с седыми волосами и щеками, как у шарпея. Он смотрит на всех строго, золотистые пуговицы на камзоле блестят в свете свечей, и Эмили подумала, что за эти пуговицы можно было бы на год запастись дровами.

Бургомистр покосился на дядю строго, словно не доволен опозданием, но не собирается тратить время на нравоучения в такой момент.